Я помню май, надтреснутую почку,
глаза, расплавленные мукой...
Но каждый умирает в одиночку.
(Наедине с большой зелёной мухой).
Сижу теперь и слов слежу мерцанье
за кружкой пива, как за кружкой дыма.
Я пью печаль, но чаще - мирозданье,
влиявшее, как шум, на нелюдима.
1990, Сахалин
