Трещат крещенские морозы
в бескровных ветках ивняка,
чуть розоватый цвет берёзы —
как цвет парного молока.
Зима на синие равнины
заиндевелого стекла
из прохудившейся перины
гусиных перьев натрясла.
Сжимают градусник морозы,
но этот столбик кровяной,
он жив, он раннею весной
пришлёт нам веточку мимозы.
