Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Тесты песен

Тексты песен, стихи

Всего песен: 30559

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Э  Ю  Я  

Устами народа

Слова песен, начинающиеся на «О»

 1   2   3   4  5  6   7 
  1. Опять зима, опять пурга
  2. Опять идёт посадка на борты (автор музыки и слов С. Валиулин)
  3. Опять плывут куда-то корабли (Сл. И. Кашежевой)
  4. Опять тревога (армейская)
  5. Опять тревога (2-й вариант)
  6. Опять тревога (3 вариант)
  7. Оранжевый проспект (памяти Б. Ш. Окуджавы)
  8. Орден в кулаке (армейская)
  9. Оренбургский пуховый платок (Сл. В. Бокова)
  10. Орлёнок (Сл. Я. Шведова/муз. В. Белого )
  11. Орловские метели (сл. М. Клещева)
  12. Осада Соловецкого монастыря
  13. Осенние журавли (сл. Алексей Жемчужников)
  14. Осенние журавли (автор Алексей Жемчужников)
  15. Осенние листья (сл. М. Лисянского / муз. Б. Мокроусова)
  16. Осенний мотив (сонет) (автор Иван Засимовский)
  17. Осенний сад. Промокшая скамейка (Прислала Галина Федоровская)
  18. Осенняя любовь (Марина Мосур)
  19. Осенняя роса
  20. Осенняя скрипка – прозрачная мука (прислала Musya Avgust)
  21. Осень
  22. Осень (Муз. С.Никитин, ст. С.Крылов)
  23. Осень (Шелагур)
  24. Осень (автор Ирина Товмосян)
  25. Осень
  26. Осень (Слова и музыка: Ларисы Фишер – Лары Колосок)
  27. Осень - блюз
  28. Осень наступила, солнце обленилось (Каменецкая - Киссиль )
  29. Остановитесь, господа (армейская)
  30. Останься (автор Ирина Товмосян)

Осада Соловецкого монастыря

Во Москвы-то было во царстве, 
Во прекрасном государстве, 
Перебор-то был боярам, 
Пересмотр-от был воеводам. 
Из бояр, бояр выбирали, 
Воеводу-ту поставляли,
Воеводу-ту непростого, 
Его роду же непростого, 
Из бояр князь Салтыкова. 
Воспроговорит-то государь-царь наш, 
Алексей-сударь свет Михайлович: 
"Уж ты гой еси, воевода!
Я пошлю тебя, воевода, 
Ко монастырю святому, 
Ко игумену честному: 
Стару веру-ту порушите, 
Стары книги истребите, 
На огни вы вси сожгите". 
Воспроговорит воевода: 
"Уж ты гой еси, государь-царь наш, 
Волексей ты, сударь Михайлович! 
Как нельзя-то думой подумать 
На свято ведь на это место, 
На прекрасною кенорию, 
Що на светов-то преподобных 
Соловецких ведь чудотворцев". 
Воспроговорит осударь-царь наш, 
Алексей-от сударь Михайлович: 
"Уж ты гой еси, воевода! 
Прикажу я тебе казнити, 
Руки, ноги же отпилити, 
Буйну голову отрубити". 
Воевода-та испугалсе, 
Сам слезами же обливалсе: 
"Уж ты гой еси, государь-царь наш, 
Алексей же сударь Михайлович! 
Погоди ты меня пилити, 
Уж мне дай речь говорити. 
Мне-ка дай же ты силы много, 
Мне стрельцов, борцов, солдатов". 
Що садилсе-то воевода, 
Недалек он, свет, отъехал. 
Он расплакалсе, сам раздумалсе: 
"Хошь я смерть-ту — я приму же!" 
Он раздумалсе воевода – 
Во пути будто разнемогсе, 
Он назад скоро воротилсе. 
На то место-то накупалсе 
Из бояр, бояр князь Пешерской; 
Що садилсе-то воевода 
Он во лёгоньки стружочки; 
Потянули-то ветры буйны 
С полудённую сторонку, 
Уносило-то воеводу 
Ко монастырю святому, 
Ко игумену честному, 
Как ко светам-то преподобным, 
Соловецким же чудотворцам. 
Как стрелял, стрелял воевода 
Во соборну-то божью церковь, 
Уронил-то тут воевода 
Богородицу со престола. 
Вси монахи-ти испугались, 
По стенам-то вси побросались, 
В одну келью-то собирались, 
В одно слово-то говорили. 
Говорил-то всё игумен: 
"Вы не бойтесь-ко, мои дети, 
Не страшитесь-ко этой страсти! 
Мы по-старому ведь отслужим — 
С Христом в царстве с им пребудём". 
По грехам было сучинилось, 
По тяжким грехам сотворилось: 
Захотел-то ведь деревяга 
В святом озера он купатьсе, 
По веревкам через стену-ту опускатьсе; 
Ище пал этот грешник 
Он на сыру-то землю, 
Он сломил свою праву руку, 
Извихнул свою леву ногу. 
Тут пришёл к ёму воевода: 
"Ты скажи-ко нам сущу правду: 
Ище порохом-то ли доволён монастырь,
Ище пушками-то доволен ли, 
Ище крепостью-то крепок ли, 
Да людьми-то ведь он людён ли?" 
Говорил-то тут деревяга: 
"Он ведь крепостью-ту крепок, 
Он людьми тольки не людён. 
Попадите й вы, зайдите 
Дровяным-то в стену окошком". 
Как зашёл-то воевода, 
Рассказал как деревяга; 
Он зачал тут, воевода, 
Стару веру-ту порушил взял, 
Стары книги-ти божьи изорвал всё, 
На огни-ти он прижигал их; 
Всих монахов прирубили, 
В сине море-то пометали, 
Над игуменом наругались: 
Речист язык у его отрежут; 
Через ночь было тако чудо - 
Он ведь сделался весь здравой; 
Они взели его убили - 
Как небесно царство купили. 
Во ту пору-ту, во то время, 
В саму в ту ведь в тёмну ночку 
Ище к нашему царю жо 
К Олёксею-то свет Михайловичу, 
Как приходят к ёму два старца, 
Как хотят-то его убити, 
Руки, ноги да отпилити; 
Говорят ёму таки речи: 
"Уж ты гой еси, государь-царь, 
Олексей ты сударь Михайлович! 
Не разорей-ко ты старой веры". 
Посылат-то ведь царь же скоро, 
Он гонцов-то скоро, солдатов: 
"Старой веры не разоряйте, 
Вы ведь книг-то не разрушайте, 
На огни-то не разжигайте, 
Вы монахов-то не рубите". 
Ище стретили воеводу 
В славном городе во Вологды. 
Воевода-то разболелсе, 
Он в худой-то боли скончалсе.
Государь-от, государь наш царь,
Олексей свет сударь Михайлович,
За воеводой собиралсе,
Жисть своёй жизнью скончалсе.
Понесли его в божью церковь, -
Потекло у ёго из ушей-то,
Потекла у ёго всяка гавря;
Ище уши-ти затыкали
Всё хлопчатой белой бумагой.

vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона