Дорога в клубах пыли.
Толпа. Цветы. Кумач.
Кого-то хоронили
под музыку и плачь.
... Малиновым платочком
пылая на ветру,
меня спросила дочка:
"Скажи..., а я - умру?"
И всё! Вопрос - как яма.
Я замер. В землю врос.
А дочка ждёт упрямо
ответа на вопрос.
А мне ответить нечем.
Не слов - надежды нет.
Размазывать про вечность?
Зачем ей этот бред?
Сказать малышке правду?
К чему такая прыть?
А дочка вдруг: "Не надо...
Не надо говорить."
Не испросила жалость,
не корчилась в тоске -
лишь медленно прижалась
щекой к моей руке.
1977
