931. Юность
932. Юродивые
933. Я в жизни трёх любил
934. Я в этой комнатке убогой
935. Я вернусь
936. Я весьма суетливый субъект
937. Я вечно пьяный и торжественный
938. Я всё чаще — один и, по этому случаю
939. Я говорю тебе: "Прощай!"
940. Я двигался парком упрямо
941. Я двигаюсь, чужой и некрасивый
942. Я дела подытожил
943. Я женский пол любил
944. Я знаю: все реки войдут в берега
945. Я и все мои фрагменты
946. Я иду по уснувшей Неве
947. Я иду туда пешком
948. Я к речке подошёл. На шаткие мостки
949. Я купил на вокзале билет
950. Я лежу под кустом
951. Я люблю самолёты неба
952. Я научился думать по ночам
953. Я не желаю жить со всеми
954. Я не перышки чищу, а звуки
955. Я не советую бежать
956. Я ни в единой своей строчечке
957. Я оглянулся в глубь огня
958. Я отбился от стаи
959. Я по прямой иду сутуло
960. Я подошёл на полусогнутых к Весне

Я не перышки чищу, а звуки

Слова: Г. Горбовский
Исп.: Глеб Горбовский

Я не перышки чищу, а звуки: 
в звуках сердца иссякла весёлость. 
Отмываю не деньги, не руки, — 
окровавленный голос.

Хорошо, если чистая нота 
вдруг прорежется в хаосе рёва, 
словно душу библейское что-то 
навестит... Осиянное слово!

Голос мой, как ракушками днище 
парохода, оброс — не добраться 
до металла! Но гул — уже чище, 
словно колокол стал отзываться.

1997 г.