Орлов над синей пропастью круженье.
Здесь ветер вечно стонет, как вдова.
И дым вечерний - словно дым ружейный.
И кровью орошённая трава.
Дремучий лес изнемогает в гуле,
лист на дорогу сыплет голубой.
Всё тою же, всё неостывшей пулей
мерещится мне камешек любой.
О, как не просто вынести всё это,
когда Арагви громкая вода
как будто снова воскрешает эхо
берданки, прозвучавшей в те года!
