Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » История с "Интервенцией" или письмо Высоцкого в ЦК

История с "Интервенцией" или письмо Высоцкого в ЦК

"Высокие производственно-экономические показатели коллектива студии были достигнуты и во втором квартале. Однако в конце июля не был принят завершенный производством фильм "Величие и падение дома Ксидиас". Это лишило студию призового места во Всесоюзном соревновании...".
Ф.Стогов, председатель фабкома киностудии "Ленфильм". Газета "Кадр", 22.11.1968 г.

Мало кто из непосвященных знает, что упомянутое в цитате (вместо эпиграфа) название — рабочее название печально знаменитого кинофильма "Интервенция".

Своя судьба, своя жизнь, как известно, у каждой вещи. Две жизни "Интервенции" (с промежуточным, длиною почти в двадцать лет, лежанием на полке, достойны если не приключенческого романа, то, по крайней мере, солидной мемуаристики. Кое-что в этом отношении сделано — опубликованы воспоминания режиссера фильма Геннадия Полоки, артистов Валерия Золотухина, Ольги Аросевой, Гелены Ивлиевой, каскадера Александра Массарского, осветительницы Антонины Ивановой.

Сегодня вашему вниманию предлагается фрагмент интервью с народным артистом России Владимиром Татосовым.

— Геннадий Полока пишет, что многие актеры пришли к нему с просьбой сниматься в "Интервенции" сами — после того, как он опубликовал в "Московском комсомольце" "манифест", в котором призывал возродить традиции уличных, балаганных представлений. Таким образом, пишет он, попали к нему и вы. Это так?

— Если быть точным, не совсем так. Когда пришло от Полоки приглашение, я, естественно, сразу же откликнулся. Без всяких раздумий. Потому что знал его замысел и знал основу будущего кинематографического произведения — пьесу Льва Славина, она мне нравилась. По каким-то причинам режиссер решил сменить исполнителей двух ролей: вызвали Ефима Копеляна и меня — его на Фильку-анархиста, а мена на филькиного друга Имерцаки.

— Нужно было срочно перешивать костюм. Когда меня прямо из аэропорта доставили в ателье и напялили на меня сюртук, стало ясно: в него можно поместить двоих таких как я.

Интересный диалог получился у нас с одесским портным. Спрашивает, кого я буду играть.

— Имерцаки.

— Как, и вы тоже Имерцаки?!

Пришлось объяснить, что произошла замена. Тогда он посмотрел на меня оценивающе и вздохнул:

— Вы спросите меня, что такое Имерцаки. Я триста лет (так он выразился) живу в Одессе, я все знаю.

— Ну, так расскажите.

— О, Имерцаки это — Имерцаки! Одесский грек Имерцаки...

И стал говорить о нем, как о человеке, которого лично и хорошо знал. А потом уточнил:

— А кто играет Фильку — Копельянц?

— Не Копельянц, а Копелян. Он тоже из Ленинграда, замечательный товстоноговский артист.

— Что же это получается: ленинградцы играют наших знаменитых одесситов?! А кто же тогда играет Мишеля Бродского-Воронова?

— Высоцкий.

— Высоцкий играет Мишеля?! Вот этого подпольщика-революционера? Нашего одессита?..

— Да, — говорю, — Володечка играет.

— А кого же тогда играет наш Миша Водяной?

— Насколько мне известно, никого.

— Тогда я хочу посмотреть это кино! — иронично восклицает портной.

Во время съемок в Одессе у Высоцкого появилась новая песня — "СОС" -"Спасите наши души". По вечерам мы собирались в каком-нибудь гостиничном номере. В один из вечеров Володя и спел нам впервые эту песню. Было жарко. Он все время пил минеральную воду. И пел песни. Был он, что называется, в ударе и, возможно, поэтому решился на "СОС". Ух, какой это крик души! Просто по нервам ударил он тогда, и не только мне одному.

Я начал рассказ с песни, потому что она была для меня потрясением.

А вообще-то на первом месте, конечно же, была работа. Высоцкий на репетициях, на съемочной площадке... Режиссер предлагает какую-то задачу. Володя буквально на секундочку уходит в себя и почти мгновенно:

— Все, готов! Пошли снимать...

Это удивительно. А помните сцену в баре?..

— Когда драка?

— Да, драка.

Необходимая цитата.
"Здесь в Одессе, мы готовили сцену захвата контрразведкой интервентов Бродского и его товарищей в кабачке "Взятие Дарданелл", но этот эпизод снимался через несколько месяцев в павильоне "Ленфильма", где была выстроена декорация. Геннадий Полока задумал провести схватку на крутой танцевальной площадке, и мы начали репетировать. Но Высоцкий предложил балюстраду балкона, с которого лестница спускалась прямо в зал. Он сказал:

— Пусть за мной гонятся солдаты, я взбегаю по лестнице, деремся наверху, я их разбрасываю, прыгаю через перила вниз, и здесь продолжаем сцену.

Я засомневался. Высота перил около пяти метров. Площадка в кадре, маты не положишь, а прыгать на дощатый пол опасно — недолго подвернуть ногу, но Володя так настаивал, что пришлось уступить. Все это он выполнил. Снимали несколько дублей, и в каждом он прыгал вниз, но в одном кто-то, испугавшись, крикнул: "Стоп!" Володя пытался в полете ухватиться за перила, но полетел на пол. Этот дубль и вошел в картину."

Александр Массарский, каскадер:
— Да, это он делал сам. Я свидетель. Он прыгал с балкона, повисал на руках и, оттолкнувшись от стены ногами, продолжал падение. Чисто каскадерские дела, но это выполнялось так, как будто он занимался этим всю жизнь. Высоцкий — мужчина, храбрый был, даже отчаянный. Он, по-моему, не боялся никого и ничего. В любой ситуации. А она могла возникнуть даже на пляже. Он же дико популярен был.

— Ну, послушайте, вы же солнце закрыли. Дайте полежать спокойно!..

А Одесса, как вы понимаете, город в этом смысле непростой. Там могут полюбить, но там могут и забить. Случалось, что известного артиста находили в бревнах, в порту...

— Киновед А. Блинова пишет, что Высоцкому не оченьто давалась манера говорить как одесситы, по крайней мере, у него получалось хуже, чем у С.Юрского, О.Аросевой, Е.Копеляна. Потому, мол, и решили, что его Бродский будет говорить нормальным языком.

— Конечно, в фильме он говорил так, как в жизни.

— Это следует рассматривать, как определенный ход, или действительно у него не получалось ?

— Просто это и не нужно было делать. Зачем? Специфика одесской речи в его случае ни к чему. Он играл эрудированного человека с хорошими манерами... Шулер — как он мог говорить еще? Одесские греки, они ж говорят по-другому: греческий акцент плюс одесский жаргон, положенные на русский язык...

— Геннадий Полока пишет, что Высоцкий, как только у него появлялось свободное время, приезжал на съемки, даже если не был задействован, наблюдал, просматривал отснятый материал...

— Да, да, да.

—... что он настолько жил этим фильмом. ..

— Конечно, конечно. Это же было созвучно с тем, чем он занимался в театре. Жанр, задумка Полоки были ему близки. Если бы фильм вышел тогда, когда его сделали, был бы "Большой хипиш". Наверное, он хватанул бы какой-нибудь международный приз. Но фильм запретили, и за то время, что он пролежал на полке, его растащили.

— Разрезали?

— Я имею в виду другое, растащили не технически, а художественно. Я мог бы даже назвать режиссеров, которые видели запрещенную картину, и оттуда, мягко говоря, заимствовали, одалживали... Они, вероятно, думали: "Интервенцию" никто не увидит, так почему бы не заимствовать?.. Понимаете? "Наше" я узнавал в некоторых картинах, которые выходили потом. "О, Боже! Да это же из "Интервенции"! Пусть и не впрямую, но адрес-то я вижу. Меня не обманешь, я фильм наизусть знаю. Об этом я однажды спросил Полоку.

— Гена, тебе не кажется?..

— Как же кажется? Я уверен. Но что я могу сделать? Не могу же я заявить: это я придумал! "Где, где вы придумали? В "Интервенции"? А где, где этот фильм? Нету его!.."

На шикарном банкете после реабилитационной премьеры, Валя Гафт, снявшийся в роли французского офицера, говорил мне:

— Давай разберемся — прямо сейчас, — за что "зарубили" картину. Я лично понять не могу. Да здесь и запрещать-то нечего! Я могу понять, что она могла кому-то не понравиться, это — да, людям, привыкшим к рядовому, кондово-посконному советскому кино. А обвинения-то были... "Что за кино про революцию? Подпольщик какой-то странный — песни поет... Оперетта — не оперетта, фигня какая-то!" Или — кто-то же возмутился: "Почему главного подпольщика-большевика играл Высоцкий — что, других артистов нет?"

Вот до такой степени маразм доходил. Оказывается Высоцкий не имел морального права играть большевика, вот!

— Г. Полока вспоминал, что Высоцкий в защиту "Интервенции" писал письмо, которое все подписали, кроме одного...

— Одной. Да, все, кроме одной актрисы...

— А думаю, не этично спрашивать, кто она...

— Да, тем более, что она умерла недавно.

— А Антонина Ивановна пишет, что было даже письмо Брежневу. Это что разные письма или...

— Постойте, а куда адресовалось то письмо, что мы подписывали: и Толубеев, и Копелян, и я?.. Куда-то на самый верх — в высшие партийные инстанции.

— В ЦК КПСС?

— По-моему, да.

Необходимая цитата.
"Мы просидели всю ночь, не сомкнув глаз — Полока, Золотухин, я, Высоцкий, кто-то еще, — ждали следующего утра, когда должна была решаться судьба фильма. У Полоки на следующий день должен был состояться разговор в ЦК. Все очень переживали: Золотухин чуть не плакал, Высоцкий много курил, Полока молчал, но так молчал, что делалось страшно. Володя сочинил письмо в ЦК: он просил от имени всех участников съемки не закрывать картину. Утром Полока пошел в ЦК с этим прошением. Но все было бесполезно, а то письмо, как рассказывал Геннадий Иванович, до сих пор осталось без ответа. Гелена Ивлиева, актриса".

В. Желтов
«Калейдоскоп», №43, май 1996


Комментарии

14.03.2012 09:53 ИринаИвановна Котель [IrinaK-36@mail.ru]
Дорогой Александр! Я рада, что оказалась и ленинградкой и окончила Военмеха, как и Вы. Горжусь нашими ленинградцами и соседством с заводом ГОМЗ, рядом с которым я работала на пя 706 и делала чертежи ЛЗОК - линия завершения операций на снарядах.На вашем стадионе бегала много кругов до умопомрачения. Ирина (74 года).

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 9279

vk rutube youtube

Слава Медяник
Олег Митяев
Стас Михайлов
Анатолий Могилевский
Александр Новиков
Виктор Петлюра
Анатолий Полотно
 Профессор Лебединский
Вася Пряников
Александр Розенбаум

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона