Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Любовь российская и рана

Любовь российская и рана

Высоцкий

Из воспоминаний друзей, записанных Валерием Перевозчиковым

Вспоминает Нэлли Белаковски: — В конце шестидесятых годов я уже начинала заниматься зубоврачеванием, и довольно успешно... Немного знала Лёву Кочаряна, потому что мой брат Саша Бродский работал вторым режиссёром на «Мосфильме», и они дружили. В одном фильме, который снимал Кочарян, Саша был вторым режиссёром, к этому же фильму имел отношение Высоцкий...

— Это был единственный фильм Кочаряна, «Один шанс из тысячи»...

— В это время они трое дружили... И часто свободное время Володя, Саша и Лёва проводили в доме моей мамы — это Столешников переулок, дом семь. А у меня в это время была маленькая дочка, которую я, вместо детского сада, приводила к маме. Приходила за ней часа в два, потому что стоматологи работали тогда до часа. Приходила и заставала там всю троицу и... «необыкновенный концерт». Концерты эти были интересны тем, что начинались они с распития бутылки водки, и, конечно, своим необычным репертуаром. Обычно они покупали бутылку водки, две минералки и банку баклажанной икры. Лёва мелко-мелко резал лук — получался такой салат... Выпивали, закусывали, мой брат садился за пианино, и начинался концерт... «На Тихорецкую состав отправится...», «А шизофреники — вяжут веники, а параноики — рисуют нолики...», «Красное, зелёное...», «Город уши заткнул...».

Конечно, Володя был автором большинства песен, но куплеты переставлялись, менялись слова, то есть Лёва и Саша принимали активное участие. Я помню, как на моих глазах «делалась» песня «ЗЭКа Васильев и Петров ЗЭКа»... Обычно одной бутылкой дело не заканчивалось, а денег у них почти никогда не было... И они обращались к моей маме: «Займите пять рублей!» А отдавали, по-моему, очень редко. Мама, конечно, ворчала, но деньги давала. Однажды, когда я шла к маме за ребёнком, прохожу мимо бакалеи на Пушкинской и замечаю всю троицу. Они стоят и чуть не плачут: на асфальте валяются осколки бутылки, а в руках они держат две минералки: «Вот, уронили... Закон подлости — разбилась только водка... Нель, ну займи пятёрку?!»

В 1972 году я уехала из Союза — уезжала навсегда, как на другую планету. Шесть месяцев жила в Израиле, потом три года в Берлине и, наконец, переехала в Кёльн. И вот в 1978 году я вдруг услышала от одного приятеля:

— А ты знаешь, что Высоцкий в городе?!

— Да не может быть!

— Нет, точно.

— Ну, тогда передай ему от меня привет! Не прошло и часа — и Высоцкий вместе с Романом Фрумзоном появился у меня! Стоит и смеётся:

— Нэлёк, а я и не знал, что ты здесь... Я пошутила:

— Что, Володя, пятёрка нужна?

— Нет, пятёрка не нужна, нужно две с половиной штуки.

— Чего?!

— Марок! Марок, Нэлёк...

— А что случилось?

Ну, Володя и рассказывает:

— Представь, купил машину, вторую... Еду — и вдруг отвалился глушитель! Еле добрался до Кёльна.

А они с Романом уже побывали на станции техобслуживания, поговорили с ребятами...

— Можно всё это сделать быстро, будет стоить две с половиной тысячи марок.

Высоцкий

А денег у Володи не было. Я подумала, а потом говорю:

— Володя, а ты можешь спеть?

— Конечно, спою. Только гитары с собой нет.

— Нет гитары — достанем. Приходите вечером.

Они уехали, а было как раз воскресенье... Я начала обзванивать своих друзей:

— Вы знаете, в городе — Высоцкий, и будет концерт. Только не в театре, а у меня дома.

Значит, нужно подготовиться. Первое — гитара, второе — водка, третье — еда... Один мой друг поехал доставать гитару, второй — на вокзал, в воскресенье магазины в городе не работают, купил там ящик водки. А третий отправился во Францию, в Льеж: там по воскресеньям бывает ярмарка. Можно купить всё, что угодно: от дичи до грибов... Кроме того, этот товарищ мой — отличный повар, так что всё было на самом высшем уровне!

А пока эти трое уехали по делам, я стала звонить всем, кого знала в Кёльне:

— Сегодня у меня дома концерт Высоцкого!

Многие не верили. Знаете, ведь в эмиграции дружишь со всеми русскими, неважно, кто откуда — из Москвы, из Киева, из Одессы или из Кишинёва. И никто даже и подумать не мог, что когда-нибудь увидит живого Высоцкого! Конечно, Володя был для всех живой легендой!

Ну вот... Ближе к вечеру у меня стали собираться люди. Стол был шикарный: от грибов до фазанов и рябчиков. Я сделала свой «фирменный» салат. Пришел Володя, гитару уже принесли... Все сначала выпили за него, закусили... Расселись кто где мог... Вы знаете, у меня была большая гостиная, но половина людей сидела прямо на полу, на ковре. Да, должна сказать, что Высоцкий за весь вечер не пил ни рюмки.

К сожалению, этот — тоже «необыкновенный» — концерт мы не сняли на видео. Но мы его записали на магнитофон, и я уверена, что плёнку можно легко найти. Сейчас больше половины наших из Кёльна работают здесь, в Москве.

— Да, это была бы очень ценная находка...

— Я понимаю, потому что Володя не только пел, но очень много рассказывал про Москву, про театр, вспомнил и про нашу квартиру, про нашу историю... Пел и рассказывал очень много; я думаю, это продолжалось до часу ночи. А начали мы, наверное, часов в девять... Володя был в чёрной рубашке. Ужасно вспотел, даже взмок. И он мне говорит:

— Лелёк, дай мне во что-нибудь переодеться...

А я жила одна, и никаких мужских вещей в доме не было. И дала ему белую блузку, которая, в общем, была как мужская рубашка, и Володя её надел. И продолжил петь. И вы знаете, наши реагировали по-разному: кто-то задумывался, кто-то смеялся, а кто-то потихоньку плакал... В общем, Володя добрался до , наших душ...

А когда Володя закончил петь, я взяла ведёрко для шампанского (оно было сделано в виде черной шляпы), положила туда сто марок... –А теперь, мужики, по стольнику! Как сейчас помню, Галя Бабушкина прошла с этой шляпой по кругу... Мы потом посчитали — там было две тысячи шестьсот марок. Я сказала:

— Володя, чини машину!

В общем, он сделал машину и уехал... Да, была еще одна очень прискорбная вещь... После концерта Володя попросил у меня шприц. Я говорю:

Высоцкий

— Да у меня тысячи шприцев, а дальше что?

— Ну, тогда чего-нибудь лёгкое...

— Есть только то, чем я зубы обезболиваю, а больше ничего...

Я, конечно, догадалась, в чем дело, и, честно говоря, была очень поражена. После этого случая Высоцкий стал появляться в Кёльне довольно часто. И каждый раз ему устраивали концерты. Один раз, я помню, он выступал в большом доме, в «партироум» — это то, что у нас раньше называлось «красный уголок»... Собрали , всех тех, кто не был у меня... А когда концерт закончился, все тесной компанией — поехали ко мне...

Потом был третий, последний концерт, : незадолго до его смерти, по-моему, в мае 1или июле восьмидесятого. Концерт был [ в небольшом ресторане, который только что открыли молодые ребята, Слава и Лариса. Он назывался «У Ларисы», и Володю попросили спеть, чтобы привлечь внимание к этому ресторану.

Когда Володя зашёл, он сел ко мне за стол и сразу налил себе полный стакан водки. Я говорю:

— Володя, тебе же нельзя! Я знаю, ты «в завязке»...

— Я «развязал», — сказал он и выпил этот стакан водки. На моих глазах это был первый раз после тех московских бутылок...

— А вы не могли уточнить, когда это было?

— Я хорошо помню, что Володя был с рыжими волосами. Да, после этого концерта в ресторане мы заехали ко мне, и у всех есть фотографии, сделанные в этот вечер. Но вот есть ли там дата?

— А какие отношения были у Высоцкого с Романом Фрумзоном?

— Знали они друг друга очень давно, ещё по Союзу. Роман возил Володю в Берлин, и там был концерт. Потом были концерты в Америке, которые организовывал такой Колманович (по другим сведениям, Шульман. — В.П.), но вместе с ними был и Фрумзон.

Да, вот ещё что... Я думаю, что у Володи в Союзе была подруга, девушка очень миниатюрного размера. Говорили, это какая-то актриса театра «Современник»... Не знаю, Володя своих тайн не открывал, потому что, я думаю, Марине это было бы неприятно. Он покупал этой девушке пальто, дубленку, еще какие-то вещи, советовался со мной. Но все было очень маленького размера.

— А как вы узнали о смерти Высоцкого?

— Вот еще одна возможность уточнить даты... Я узнала о смерти Володи через пять или шесть недель после его последнего концерта. Значит, концерт был в июне. Я возвращалась из Франции на этой же машине, на которой отвозила его во Франкфурт, с этими двумя огромными чемоданами, страшно тяжёлыми, — два носильщика везли их на своих тачках...

Ну вот, я возвращалась с отдыха, одна, и вдруг слышу: по французскому радио поёт Высоцкий. Одна песня, другая... Это меня ошеломило. Я думаю: в чём дело? Высоцкий закончил песню, и в этот момент диктор стал говорить, что сегодня ночью скончался поэт, актер и певец Владимир Высоцкий, который был мужем Марины Влади...

А ведь совсем недавно, ночью, в тумане мы ехали в аэропорт... Думали, что опоздаем. Володя нервничал... Я ему ещё говорила:

— Володя, да ладно, опоздаем — останешься у нас...

Мы, конечно, успели. Он улетел, но куда? Я не знаю.

Верный Игорь

Одна из самых загадочных фигур близкого окружения Владимира Высоцкого в последние годы жизни — Игорь Годяев. Загадочной она стала во многом потому, что через несколько лет после смерти В.В. (Владимир Высоцкий. -Ред.). Годяев покончил жизнь самоубийством. Тогда говорили, что он добровольно ушёл из жизни, потому что его мучило раскаяние: не смог спасти Высоцкого. На самом деле всё, разумеется, не так. Но обо всём по порядку.

Игорь Годяев — фельдшер Института скорой помощи имени Склифосовского, тот самый «Игорёк» из посвящения Марины Влади в книге «Владимир, или Прерванный полёт». Приведём несколько характеристик Игоря Годяева — разных и разноречивых, которые помогут составить представление об этом человеке...

Леонид Сульповар, врач Института Склифосовского: «Я с Игорем много работал, он был фельдшером на реанимобиле. Молодой человек и весьма неординарная личность, хотя и с некоторыми комплексами... Игорь всегда искал чего-то необычного, а Высоцкий, вся атмосфера вокруг него, конечно, привлекали. Игорь много сделал для Володи, и Высоцкий принимал его, в общем, нормально. У них были свои отношения, о которых не мне судить...»

Всеволод Абдулов, близкий друг Высоцкого: «Игорь — замечательный человек, абсолютно чистый... Игорёк из тех первых врачей, которые спасли Володю в шестьдесят девятом году. Он один из активных участников каждой помощи, каждого спасения. Были случаи, когда Игорь один, на свой страх и риск, помогал Володе...»

Станислав Щербаков, врач Института Склифосовского: «Годяев — он всегда такой фирменный, немного нагловатый... Папа — какой-то представитель в Японии. Но очень умный мужик и классный фельдшер. Он был такой московский мальчик с хорошим юмором. Конечно, ему было престижно знакомство и общение с самим Высоцким...»

Валерий Янклович, главный администратор Театра на Таганке, близкий друг Высоцкого: «Игорёк работал фельдшером на реанимобиле «Склифа». Он был в той бригаде, которая спасла Володю во время первой клинической смерти. Когда у него горлом кровь пошла в квартире Севы Абдулова. Я познакомился с Игорем, когда они забирали Володю в «Склиф» -выводили из запоев. Так и держалась эта связь до следующей болезни, до наркотиков. Конечно, Игорь был искренне предан Володе: служил не за страх, а за совесть. Очень близкой, духовной связи, конечно, не было: другой уровень; но чисто человеческая близость была. Володя Игоря очень ценил. Ценила Годяева и Марина, ценила в прежние времена. А потом и за все эти алкогольные дела...»

Нина Максимовна Высоцкая: «Годяев... Он больше крутился около Марины. И тут много загадок. Зачем он взял кассеты разговоров Володи с Вадимом Тумановым? Почему у него фотографии Володи с Мариной на Таити? Сосед видел, что он выносил большую коробку с чем-то...»

Артур Макаров: «Годяев... Годяйчик... Игорь... Игорёк... Два раза он был, когда Володя умирал. Вот ему я доверял... Его же страшно «напарили». Родители привезли «Волгу» из-за границы. «Продай, а что будет сверху — твоё». Они поехали с Ш., а их «кинули» — подсунули «куклу»...»

Итак, знакомство Игоря Годяева вначале с Мариной Влади, а потом и с Владимиром Высоцким произошло при трагических обстоятельствах летом 1969 года, когда В.В. побывал в состоянии клинической смерти. Марина Влади: «Я прошу, чтобы срочно вызвали «скорую», у тебя уже не прощупывается пульс, меня охватывает ужас...

Осмотрев тебя, два врача «скорой помощи» и санитар реагируют до смешного просто: слишком поздно, слишком большой риск, тебя нельзя перевозить. Им не нужен покойник в машине — это повредит плану». В конце концов Марина добивается того, что Высоцкого забирают в реанимационное отделение Института имени Склифосовского. Был ли в этой бригаде Годяев, точно неизвестно...

Но собственно знакомство произошло позже, вечером следующего дня: «Поздно вечером — прошло уже шестнадцать часов, как я жду, — один из них (врачей), невысокий человек с живыми глазами и торчащими усами (И.Годяев), приглашает меня войти. (...) Врач успокаивает меня: «Было очень трудно. Он потерял много крови. Если бы вы привезли его на несколько минут позже, он бы умер. Но теперь — всё в порядке...»

«...Игорёк, Вера, Вадим, Толя и Лёня хорошо поработали. Отныне они будут служить тебе верой и правдой, как в ту страшную ночь».

Действительно, врачи из Склифосовского будут постоянно помогать В.В., вначале «вытаскивая» из самых глубоких «уходов в пике» — погружений в «этиловое безумие», — а потом, когда водку заменили наркотики, всё стало гораздо сложнее.

Постепенно Игорь Годяев становится «своим человеком» в доме Высоцкого, и не только потому, что участвует во всех «спасениях», но и потому, что Игорь — знаток и коллекционер песен В.В. Вспоминает Станислав Щербаков: «У Игоря было около тридцати часов записей Высоцкого. И кое-что он писал напрямую, на концертах».

В.Коган, фельдшер реанимобиля в Институте Склифосовского: «У Игоря было очень много кассет Высоцкого, в том числе и рабочих, где Володя пробует какие-то варианты...» (Я слушал одну такую кассету, ту, которая хранится у Вадима Туманова. Высоцкий начинает работу над песней «Ты — дока, но и я не прост». Эту строчку В.В. повторяет на разные мелодии и ритмы — более десяти раз. -В.П.).

Артур Макаров подарил мне одну из кассет Игоря Годяева, на которой записаны разговор Высоцкого с неизвестным и оригинальные фрагменты нескольких концертов В.В., запись на портативном магнитофоне. В конце 90-х годов я передал кассету в фонды музея Высоцкого.

К сожалению, вышеупомянутые записи постигла печальная участь. Вдова Годяева сказала мне: «Я мало что могу сообщить вам... У него была своя жизнь. А на кассетах Высоцкого дочь записала свои рок-ансамбли...»

К счастью, сохранились другие записи Владимира Высоцкого. Анатолий Бальчев, музыкант, композитор, автор музыки к стихотворению Высоцкого «Попытка самоубийства», вспоминает: «Игорь Годяев прилично владел гитарой, причем настолько, что аккомпанировал Володе на некоторых записях. Например, у Бабека». (После смерти Высоцкого его . друг Бабек Серуш выпустил двойной аль-Е бом, так называемый «Белый альбом», на | котором В.В. аккомпанировал среди дру-?гих музыкантов Годяев. — В.П.) с Теперь о судьбе плёнок, на которых х ночные разговоры Вадима Туманова с [Высоцким. Вадим Туманов: «Вначале 2 Слава Говорухин включал, потом сам Володя... Их было пять или шесть». На кассетах рассказы Туманова о сталинских лагерях — потрясающие человеческие документы... На основе этих рассказов Высоцкий хотел написать сценарий о судьбе Туманова и снять фильм по этому сценарию. После смерти Высоцкого эти плёнки исчезают из квартиры на Малой Грузинской.

И только спустя несколько лет выяснилось, что сам Высоцкий незадолго до смерти передал эти кассеты Годяеву.

Валерий Янклович: «За три дня до последнего «Гамлета» (то есть 15 июля 1980 г. — В.П.) Володя привёз Игорю эти плёнки, причём отдал их не ему, а жене. Володя попросил, чтобы эти кассеты пока побыли у них. Наверное, потому, что их дом находился в отдалённом районе. Эти записи в то время могли как-то скомпрометировать Вадима Туманова». В конце концов три кассеты были возвращены Туманову, а две кассеты — по одним сведениям — увезла в Париж Марина Влади, по другим — они просто исчезли...

Последние недели и дни жизни Высоцкого... Игорь Годяев часто бывает на Малой Грузинской — помогает, как и чем может. В конце июня — начале июля В.В. собирается в тайгу к Туманову (это одна из последних попыток избавиться от наркотиков), и намеревается лететь вместе с Годяевым. Значит, ему полностью доверяют и на него надеются...

18 июля — последний «Гамлет». Высоцкому плохо. Идет Олимпиада, все каналы перекрыты, наркотиков нет. Валерий Янклович вызывает «скорую». Приезжает Годяев. Но даже «скорой помощи» не выдают наркотики, и Игорь — прямо за кулисами — делает укол витаминов, чтобы как-то поддержать В.В. В это время за кулисами находился кинорежиссер Петр Солдатенков. Он видел, как В.В. выскочил со сцены. Высоцкий задрал свитер, и Годяев всадил ему укол прямо под лопатку.

25 июля 1980 года. С этой трагической даты начинается посмертная судьба Владимира Семеновича Высоцкого... «Игорь сыграл большую роль именно в посмертном периоде, особенно сразу после смерти. Ведь главным было -скрыть про наркотики. Если бы власти узнали про наркотики, то это во многом могло решить всю посмертную судьбу. А-а, Высоцкий — наркоман?! Зачем хоронить его на Ваганьковском? Зачем потом его издавать?! Времена-то были ещё те. Игорь Годяев с Федотовым поехали в поликлинику и «сделали» справку о смерти. Это очень важно. Потом Годяев едет в ОВИР и меняет загранпаспорт на общегражданский...» (Валерий Янклович).

28 июля. Ночь перед похоронами. Вспоминает Марина Влади: «Твой врач Игорёк спрашивает меня, может ли он положить тебе в руки ладанку. Я отказываюсь, зная, что ты не веришь в Бога. Видя его отчаяние, я беру её у него из рук и прячу тебе под свитер...»

После похорон, «когда начались дела с рукописями, с памятником, Игорь проделывал громадную повседневную черновую работу: сводил людей, перевозил материалы...» (Валерий Янклович).

Годяев принимает участие в пересъемке рукописей, вместе с Артуром Макаровым занимается проблемой долгов В.В., разбирает архив... Вероятно, именно тогда к нему попали фотографии, о которых упоминает Нина Максимовна Высоцкая.

Через четыре года после смерти Высоцкого Игорь Годяев покончил жизнь самоубийством. Его добровольный уход, из жизни (самоубийство есть дуэль с самим собой?) поразил практически всех, кто его знал... «Такой сильный человек... Он же занимался в школе каратэ у Штурмина, показывал нам приёмы... И вдруг — самоубийство» (Илья Порошин, сын Валерия Янкловича).

Почему? Вернёмся к самой первой версии: «Было такое настроение — давили на Игорька: якобы он виноват в смерти Володи». Но это мнение Анатолия Федотова, врача-реаниматолога, который был в квартире на Малой Грузинской в ночь смерти Высоцкого, мнение абсолютно необоснованное, скорее, его самого и с гораздо большими основаниями винили в этом.

Станислав Щербаков: «Годяев трижды травился... Ему нужно было попугать одну девушку, которая его отвергла...» Версию о несчастной любви поддерживают многие. Но обстоятельства смерти Годяева говорят о другом.

Ксения Ярмольник: «И жена, и дочь были в квартире... Он заперся в ванной, выпил какое-то лекарство. Наполнил ванну водой, лег туда... Остановилось сердце».

Анатолий Федотов: «Кто-то был дома: жена или дочь... Игорь лег в теплую ванну и сделал себе укол... В общем, профессионально ушел из жизни...»

Хотел попугать одну девушку, которая его отвергла, а нанес сильнейшую эмоциональную травму самым близким людям? Когда мы имеем дело с самоубийством, всегда вступаем в область догадок и предположений...

В любом случае Игорь Годяев искренне любил Высоцкого, много делал для него. Именно поэтому он и останется в нашей памяти...

Друг и учитель

Почему Высоцкий не был на похоронах своего старшего друга и «учителя по жизни» — Левона Суреновича Кочаряна? В день его смерти (14 сентября 1970 года) В.В. был в Москве, в Театре на Таганке -спектакль или репетиция. Золотухин из дома разговаривает с ним по телефону. Друзья по Большому Каретному знают, что и в день похорон, 16 сентября, он в Москве. Но на похороны не пришёл, более того, ни разу не навестил Лёву Кочаряна в больнице...

Но вначале о легендарном Кочаряне. Пётр Солдатенков: «Он был человеком незаурядных возможностей и колоссальной воли. Он умел всё: чинить вещи и ломать препятствия, готовить изысканные кушанья и есть фужеры из стекла, ловить страшных бандитов и с особенно страшными дружить, вести учёные беседы и драться головой, быть нежным и внимательным к друзьям и беспощадно жестким с врагами».

...Кочарян (после окончания юрфака МГУ) поработал в МУРе, окончил Высшие операторские курсы и всё же ушёл в кинематограф, вскоре стал на «Мосфильме» незаменимым вторым режиссёром -«первым среди вторых».

Юлиан Семёнов: «Левон был душой Москвы тех лет. Его знали и любили люди разных возрастов и профессий: грузчики, писатели, кондукторы трамваев, жокеи, актёры, профессора, лётчики: он обладал великолепным даром влюблять в себя сразу и навсегда».

Левон Кочарян был организатором и душой знаменитой компании на Большом Каретном, которая так много значила в жизни Владимира Высоцкого.

«Высоцкий на Большом Каретном» — эта тема, естественно, требует отдельного разговора, а сейчас приведём слова В.В., которые он говорил на одном из концертов об ушедших друзьях: «И ещё нет хозяина этой квартиры, Лёвы Кочаряна... Он успел снять только одну картину как режиссёр -«Один шанс из тысячи»... Он его поймал и быстро умер. Он успел немного. Он жил жарко, вспыхнул и погас мгновенно».

Кочарян заболел (раком кожи?) в конце 1968 года или в начале 1969-го. Несколько раз и подолгу лежал в больнице, друзья, конечно, навещали его.

Михаил Туманишвили: «Когда он попал в больницу, мы не просто приходили и навещали — мы его похищали... То домой, то в шашлычную... А Лёва всё спрашивал: «А где Володя?» А Володя в больницу так и не пришёл. Лёва жутко переживал это...» , Юрий Гладков: «Однажды мы приехали к нему с Андреем Тарковским. Лёвка лежал зелёный: он принимал тогда какую-то химию, и цвет лица у него был желто-зелёный... Мы были настроены очень решительно: расцеловали, растормошили его. И Лёва немного приободрился. А потом, в последние дни, он уже и видеть никого не хотел...»

Эдмонд Кеосаян: «Кочарян болеет месяц, два, три — Володя не приходит. Однажды Лёва мне говорит: «Знаешь, Володя приходил. Принёс новые стихи — потрясающие!» И начал мне про эти стихи рассказывать. А Володя ведь не был в больнице, просто кто-то принёс эти стихи, а Лёва сказал, что Володя приходил. А в конце громадный Лёва весил, наверное, килограммов сорок. И вот однажды он мне говорит:

— Хочу в ВТО! Хочу и всё!

Поехали, сели за столик, заказали. Смотрю, проходят знакомые люди и не узнают его. Лёву это поразило:

— Слушай, Кес, люди меня не узнают. Неужели я так изменился?!»

Левон Суренович Кочарян умер 14 сентября 1970 года. Похороны... Гражданская панихида на «Мосфильме»...

Петр Солдатенков: «Миша Ястреб (легендарный московский вор, в перерывах между «отсидками» часто бывал на Большом Каретном. — В.П.) пережил Лёву. В сентябре 1970-го, когда хоронили Кочаряна, он пытался прорваться на панихиду, размахивая на проходной справкой об очередном освобождении, а его не пускали. Вышел Юлиан Семенов и провёл его по своему красному удостоверению к гробу».

Поминки на Большом Каретном. Большая квартира не вместила всех, кто пришёл помянуть Левона Кочаряна, люди стояли на лестничной площадке, даже на лестнице. Высоцкого не было...

Высоцкий

Эдмонд Кеосаян: «Лева умер. Володя на похороны не пришёл. Друзья собирались в день рождения и в день смерти Лёвы. Повторяю, я — человек восточный и очень ценю эти жесты. Володя в эти дни не приходил на Большой Каретный, и я долго не мог ему это простить. И избегал встречи с Володей, даже когда бывал на спектаклях в Театре на Таганке».

Анатолий Утевский: «Друзья очень обиделись. Я с Володей некоторое время вообще не общался, вообще не разговаривал. Я не мог простить, что он не пришёл проводить самого близкого друга. Мы знали, что он тогда был в Москве. Не знаю, чем это объяснить... А может быть, и не нужно это объяснять?»

Почему же Владимир Высоцкий не пришёл на похороны Лёвы Кочаряна? Существуют три версии...

Нина Максимовна Высоцкая: «Володя видеть не мог похороны, поэтому и не пошёл:

— Мам, не могу... Лёва лежит в больнице...»

Евгения Степановна Высоцкая: «Я помню, почему Володя не пошёл на похороны Кочаряна. В тот день он был в очень плохой форме...»

Михаил Туманишвили: «Лёва очень переживал, когда Артур Макаров и Андрей Тарковский предложили ему другого режиссёра на фильм (на досъёмки. — В.П.) «Один шанс из тысячи». Ему, я думаю, нужна была поддержка. А Володя всё не приходил и не приходил в больницу. Я думаю, поэтому он и не пришёл на похороны. В этом, как мы считали, был элемент предательства».

А сам Высоцкий? Мнение Петра Солдатенкова, автора биографии В.В.: «Владимир Семенович не раз пытался объяснить недоумевающим друзьям и вдове, потерянной от горя, причины, по которым он не был на похоронах Левона Суреновича Кочаряна. Увы, надрыв превратился в трещину, края которой расходились до самой смерти Высоцкого».

Но это общие, хотя и верные слова. На самом деле объяснений с вдовой Инной Александровной Кочарян не было: «Я ведь Володю не впустила, когда он пришел после смерти Лёвы. И звонил он — я бросила трубку».

И только один разговор с непростив-шим — Эдмондом Кеосаяном: «...Мы столкнулись с ним в коридоре «Мосфильма». Володя спрашивает:

— Кес, в чём дело? Скажи мне, в чём дело?

— Сломалось, Володя... Я не могу простить, что ты не пришёл на похороны Левы. Я не могу...

— Ты знаешь, Кес... Я не смог прийти. Я не смог видеть Лёву больного, непохожего. Лёва — и сорок килограмм весу... Я не смог!

Вы знаете, Володя был очень искренним, и все слова были его собственными».

Так что раскаяние и чувство вины у В.В. было, не могло не быть. По свидетельству Валерия Янкловича, они вместе с Высоцким ехали мимо больницы, в которой умер Кочарян: «И вдруг Володя расплакался...»

Валерий Нисанов: «Однажды Володя зашёл ко мне домой, это было в конце мая 1980 года. А у меня на стене висят фотографии, на одной из них я снят вместе с Лёвой Кочаряном. Володя остановился перед этой фотографией и долго-долго стоял и смотрел. Не знаю, что когда-то между ними произошло, но у Володи вдруг началась истерика, самая настоящая, со слезами...»

А закончим мудрыми словами Инны Александровны Кочарян, которая, конечно же, простила: «Понимаете, целая жизнь прошла. Многих уже нет на этом свете. Кто мог знать, что Лёва умрёт в сорок лет, а Володи не станет в сорок два?! Первое время ребята собирались два раза в год, в день рождения Лёвы и в день его смерти. А теперь всё реже и реже. Я понимаю, у всех давно другая жизнь».


Совершенно секретно, №11/15 декабрь 2011


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 4798

vk rutube youtube

Изабелла Юрьева
Валерий Никитин
Анатолий Таволжанский
Данциг Балдаев
Сергей Порт
Ирина Каспер
Влад Зерницкий
Валерий Власов
Саша Сирень
Сергей Азаров

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона