Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Ад и Райх Сергея Есенина

Ад и Райх Сергея Есенина

Сергей Есенин

Накануне 86-лешя смерти Сергея Есенина (28 ноября) в свет вышла книга об актрисе Зинаиде Райх - женщине трагической судьбы, которая в свое время была спутницей двух великих людей: самого поэта и режиссера Всеволода Мейерхольда, Написала книгу Ольга Кучкина, обозреватель «КП», Вот фрагмент из нее. Действие разворачивается в 1919 году - когда брак Есенина и Райх уже дал трещину.

В Москве, в кафе «Стойло Пегаса», Сергей и Зинаида отмечают день рождения дочери. Тане ровно год. Они поднимают бокалы с вином, она смотрит в его синие, он - в ее темно-вишневые, и прежний холод одиночества вдвоем растворяется в полузабытой любовной лихорадке, которая внезапно охватывает обоих. Неверный, сбивчивый в эмоциях, легко переходящий из одного состояния в другое, расчетливый и искренний, он как малый ребенок, и она любит его как еще одного своего ребенка, а он пользуется этой любовью, нуждаясь в ней. Пусть на время. Эти временные времена питают его и его поэзию.

На книге стихотворений «Преображение» он сделает надпись: «Милой Зинон от Сергуньки. Май 19.1919. В кафе поэт».

- Зинон!..

- Сергунька!..

Ровно через месяц он отправляет письмо в Орел: «Зина! Я послал тебе вчера 2000 рублей. Как получишь, приезжай в Москву».

Качели, на которых они раскачиваются до головокружения, - образ их любви.

На качелях любви спустя несколько лет будет раскачиваться с лихим Петром (артист Иван Коваль-Самборский) лихая Аксюша (артистка Зинаида Райх) в спектакле Мейерхольда «Лес». Сейчас это ей и в голову не может прийти!

Кого же любил Есенин, снова и снова задавался вопросом [ближайший Друг поэта] Анатолий Мариенгоф и отвечал парадоксом: «Больше всех он ненавидел З. Н. Райх. Вот ее, эту женщину... которую он ненавидел больше всех в жизни, ее - единственную -он и любил».

Но и Райх принадлежит как будто парадоксальное: «о самом главном и о самом страшном в моей жизни - Сергее»...

В парадоксах содержится соль, какой присыпается пресное содержание обыденной жизни. Иногда -с большим пересолом.

УШЛА В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ

С осени 1919 года Райх с маленькой Танечкой - в Москве. С 15 ноября она - консультант по искусству в подотделе народных домов и клубов внешкольного отдела.

И уже пять месяцев, как снова беременна.

Он не хочет этого ребенка.

Она хочет.

Думает ли этим привязать его, отвязывающегося все решительнее?

Она ходит из угла в угол, как всегда это делает, когда сильно взволнована, и твердит свое. Он - свое.

Зашедшей родственнице он выпаливает:

- Вот Зина хочет родить ребенка, у нас же есть Танечка, зачем нам сейчас другой ребенок, скажи ты ей, если она меня не слушает...

Зина с досадой роняет:

- Сережа, к кому ты обращаешься, ведь она сама еще ребенок!..

Может ли третий разрешить проблему, которая целиком и полностью располагается в пространстве между двумя?

В один из дней он избивает ее. Беременную. И она уходит от него.

В который раз? В последний.

Она перебирается в Дом матери и ребенка на Остоженке. Там 20 марта 1920 года она произведет на свет темноволосого, не похожего на отца, мальчика Костю. Как и при родах первенца, девочки Тани, отец при сем не присутствовал, и не собирался. Но она все же позвонила ему по телефону, спросила, как он хочет назвать мальчика. Долго думал. Тщеславный, не хотел, чтоб имя сына повторяло чье-то писательское. Костя - так, насколько помнится, никого не звали. И промахнулся. Когда пришло на ум, что так зовут Бальмонта, было поздно, имя уже записали в бумагах.

В Доме матери и ребенка Райх оставалась долго. К Есенину она больше никогда не вернулась. Но и записываться в вечные плакальщицы она не собиралась.

«ЗИНОЧКА! ЧТО ЖЕ Я С ТОБОЙ СДЕЛАЛ?»

Сергей Есенин

На вокзале в Ростове остановились два поезда. Первый шел в Москву. Второй - из Москвы. Первым ехали Есенин с Мариенгофом. Вторым - Райх с грудным Костей.

Она уже работала в Москве, в Наркомпросе, куда в августе 1920-го ее взяла Крупская, и не на рядовую должность. Райх -инспектор подотдела народных домов, музеев и клубов, за ней закреплен, подумать только, транспорт в виде пары гнедых. Нынче у нее отпуск и она едет с малышом в Кисловодск в международном вагоне.

Пассажиры того и другого поезда выходят поразмяться. Внезапно Райх сталкивается нос к носу с Мариенгофом. Отставший Есенин издали видит жену и, крутнувшись на каблуках, поворачивает в обратную сторону. Мариенгоф не считает нужным скрывать, что Есенин здесь. Райх стойко воспринимает известие. Внешне невозмутимо она просит позвать его, чтобы зашел в купе взглянуть на сына, которого никогда не видел, а она, чтобы не смущать еще законного мужа, может остаться постоять на платформе. Мариенгоф догоняет Есенина и сообщает ему, что в двух шагах от него маленький сын. Есенину очень не хочется делать эти два шага. Звенит первый звонок. Райх входит в тамбур вагона. Есенин с Мариенгофом нагоняют ее в коридоре. В купе Райх раскрывает одеяльце, в которое завернуто дитя. Пузан болтает ножками и гугукает. Есенин, сморщившись, бросает:

- Фу, черный! Есенины черными не бывают...

Райх поворачивается лицом к окну, тело ее сотрясает крупная дрожь.

Раздается второй звонок.

Ростовский вокзал вместе с двумя фигурами, Есенина и Мариенгофа, уплывает за стеклом.

Фраза Есенина о «черном» застревает в ушах Райх. Она забыть не может, как в самый первый раз скромный «белобрысенький» оскорбил ее из ревности, бросив в лицо матерное ругательство. Она вернула ему ругательство. Он был ошеломлен, это отрезвило его:

- Зиночка, моя тургеневская девушка! Что же я с тобой сделал!..

Тогда, разбежавшись по разным углам в гневе и отчаянии, в гневе и отчаянии выкинув обручальные кольца в окно, они с надеждой и верой ринулись в черноту ночи искать их. Искать прежнего безмятежного согласия. Напрасно.

ТЕОРИЯ СТАКАНА ВОДЫ

Вот и пойди тут разберись, чья ревность, причинная и беспричинная, чьи измены, реальные и виртуальные, подточили этот брак.

Мариенгоф объясняет, что началось все по вине Райх, что Есенин начал бить Райх, потому что не мог простить обмана: якобы она сказала ему, что он у нее первый, а оказалось, что не первый. Проверить правдивость слов всех троих невозможно. Да и будь они правдой, заключалось ли в ней оправдание Есенина, позволявшего себе побои женщины?

В их стане царили свободные нравы. В моде - теория стакана воды. Так обозначали половую близость, осуществить которую ничего не стоило, все равно, что выпить стакан воды. Мужик, которого лелеял в себе Есенин, не принимал женской свободы - исключительно мужскую. Он мог встречаться с кем угодно и сколько угодно, не только до женитьбы, но и после, - почему же она обязана предстать пред ним невинной?

Произнесенное им при виде сына словечко «черный» означало отказ от сына. Не его, не от него сынишка - вот что он хотел этим сказать. Оставаясь мужем и женой формально - и неформально тоже, - она вынуждена была дать ему полную свободу, сделавшись свободной сама. А уж ведя свободный образ жизни, каждый вел его так, как считал возможным и допустимым. Есенин подозревал Райх в неверности, будучи сам давным-давно неверен ей. Или то была просто игра. Он был игрок. Отчего-то ему нужно было еще и так обыграть Райх. Черноволосую Райх, на которую так походил маленький Костя, ставший похожим на отца, когда вырос.


Комсомольская правда, 29.11.2011


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 2167
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона