Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Капкан для Бубы

Капкан для Бубы

Борис Сичкин

Имя артиста эстрады и кино Бориса Сичкина хорошо известно россиянам. До сих пор с успехом идут фильмы с его участием — ((Интервенция», «50 на 50», «Неисправимый лгун». Но всенародную любовь принесла ему роль куплетиста Бубы Касторского в кинофильмах «Неуловимые мстители» и «Новые приключения неуловимых».

МЕЖ ТЮРЬМОЙ И БАЗАРОМ

Борис родился в 1922 году в Киеве в семье еврейского сапожника и домохозяйки, воспитывавших семерых детей. Дом, где они проживали, находился в бедном квартале между рынком и тюрьмой для малолетних преступников. Когда Боре исполнилось четыре года, умер его отец, и перед семьей замаячил призрак нищеты. Что только не придумывали они, чтобы добыть средства для существования. Например, Борис, пойдя в школу, вызвался стать ответственным за огород и попросил одноклассников принести из дома различные овощи на семена. Естественно, что картофель, помидоры и фасоль шли не на посадку, а на кухню.

А когда стал постарше, то вместе со своим приятелем Хаимом придумал, как воровать картошку из соседней лавки. Хаим ходил в длинной до пят шинели с широкими рукавами. И вот, когда около лавки сгружали картофель, ребята затевали потасовку, во время которой Хаим падал на кучу и, барахтаясь, успевал набить клубнями рукава.

Именно в этот период Борис овладел профессией танцора, которая станет для него главной на всю жизнь. Его первыми благодарными зрителями стали уголовники всех мастей, собиравшиеся вечером на опустевшем базаре, ставшем них своеобразным клубом.

НАЧАЛЬНИК ПУБЛИЧНОГО ДОМА

В армию Сичкин был призван за несколько дней до начала Великой Отечественной войны. Благодаря таланту танцора и куплетиста он попал в ансамбль песни и пляски Киевского военного округа. С началом войны служители музы были вынуждены отступать вместе с боевыми частями и даже выходить из окружения. А потом начались поездки по фронтам, выступления перед солдатами. По собственному признанию, Борис в свободное время занимался розыгрышами не только сослуживцев, но и начальства. Причем шутки были всегда безобидными. За иные хохмы артист запросто мог бы угодить в штрафбат. Но, как говорится, обошлось.

В конце войны, когда ансамбль дислоцировался в Польше, Сичкину довелось побыть несколько месяцев... директором одного из лодзинских публичных домов. Дело было в том, что истосковавшиеся по женской ласке солдаты и офицеры активно посещали бордель. Однако многие из них считали, что на правах освободителей интимные услуги должны им оказываться бесплатно. Когда же одна из барышень пожаловалась Борису на бессовестную эксплуатацию, он решил устранить эту несправедливость. И с некоторых пор в вестибюле постоянно стал дежурить наряд артистов-фронтовиков, который не только следил за правильной оплатой, но и работал в роли вышибал. Посетители принимали самозванцев за комендантский патруль, а дебоширы с разбитыми лицами жаловаться не рисковали, поскольку бордель — не то место, которое может посещать советский воин.

А однажды Борис пошел еще дальше. Несколько артистов, в том числе и он, должны были выступить на вечеринке, устроенной для командования. Рядовой Сичкин нахально обратился к члену Военного совета фронта генералу Телегину с просьбой разрешить пригласить на праздник их подруг. Разрешение было получено, и весь вечер генералы и полковники галантно ухаживали за симпатичными «подругами», роль которых исполняли путаны из «подведомственного» ансамблю публичного дома.

После войны Сичкин поступил в ансамбль песни и пляски имени Александрова. В 1948 году, находясь на гастролях в Восточной Германии, он позволил себе поерничать с подполковником МТБ и в 24 часа был отправлен в Москву на военном самолете. Тогда шутник отделался легким испугом, его просто уволили. С этого момента началась работа в качестве эстрадного артиста — как в сольных, так и в смешанных программах, съемки в кинофильмах, гастроли по стране по приглашению областных филармоний.

А надо сказать, в советские времена существовали строгие рамки гонораров для гастролеров. Поэтому администраторы часто шли на финансовые нарушения, чтобы заполучить к себе в провинцию столичных артистов. По «серым» схемам платили звездам гораздо больше, и себя не забывали. Естественно, деятельность таких «менеджеров» находилась под пристальным вниманием ревизоров и ОБХСС.

ТЮРЕМНЫЙ АД

11 декабря 1973 года Сичкин отснялся в трех эпизодах новой кинокомедии «Неисправимый лгун» и в тот же вечер уехал в Тамбов, откуда ему пришла повестка из прокуратуры. Приехав и не чувствуя за собой никакой вины, Борис со спокойной душой отправился по указанному в повестке адресу. В Москву ему вернуться будет суждено только через год.

Спустя несколько часов после того как Борис пообщался со старшим следователем по особо важным делам и въедливой старушкой, оказавшейся ревизором Министерства культуры и доверительно это сообщившей, артист оказался в КПЗ. ч И с этого момента для него начался настоящий ад. «Шили» ему статью УК РСФСР № 93-1 — «хищение государственных средств в особо крупных размерах». Она предусматривала наказание в виде тюремного заключения на срок от 8 до 15 лет или высшую меру наказания — расстрел.

Для начала актера поместили в камеру размером метр на полтора. Потом перевели в одиночную камеру, где, для того чтобы согреться, Буба отбивал чечетку, которая потом станет эстрадным номером под названием «Возникновение танца». В конце концов Сичкина перевели в общую камеру, где, кроме двух уголовников со стажем, расписанных с ног до головы, находился еще упитанный молодой человек, который, явно набиваясь в друзья, предложил Борису передать весточку на волю. Поняв, что перед ним стукач, Буба вежливо отказался.

Допросы сменяли очные ставки, очные ставки —допросы. Борис терял самообладание. Однажды он решил покончить жизнь самоубийством и разбил голову о дверь каземата. Его вовремя остановили сокамерники. После этого случая Сичкин взял себя в руки. И хотя к этому времени было ясно, что дело по его обвинению фактически развалилось, суд все-таки состоялся.

К счастью, судья оказался человеком чести. Он повел процесс так, что свидетели обвинения стали отказываться от явно сфальсифицированных показаний, данных ими во время предварительного следствия. В результате подсудимые были признаны невиновными. Но только через 7 лет, в 1979 году, Прокуратура РСФСР, куда дело было направлено на доследование, подтвердила вердикт, вынесенный Тамбовским областным судом. Тем не менее Буба Касторский, от греха подальше, эмигрировал в США.

«РОМАН» С БРЕЖНЕВЫМ

Еще с военных лет Сичкин был любимым актером маршала Жукова, с которым в 1945 году они даже как-то пели дуэтом. Но сам Борис, похоже, из всех государственных деятелей особое внимание уделял лишь Леониду Брежневу. Кстати, во время «отвального» банкета для друзей, Сичкин заявил им: «Я еду в Америку строить коммунизм... Прошу вас, не разглашайте этой тайны, иначе госдеп меня не пустит!»

Когда самолет с эмигрантами взлетел с московского аэродрома и взял курс на Вену, пассажиры вдруг услышали... голос Брежнева, который желал «дорогим товарищам эмигрантам» счастливого пути и благодарил их за службу Родине.

Никто так и не догадался, что голосом Леонида Ильича вещал Буба из радиорубки, куда его пригласили пилоты.

Кстати, в Америке Сичкин сыграл роль генсека в фильме Оливера Стоуна «Никсон». Свою жизнь в США Сичкин описал словами: «Есть люди, которые живут за чертой бедности, я живу на черте».

У него были концерты в небольших залах и маленькие роли в голливудских фильмах, но был ли он счастлив вдали от Родины — неизвестно...

Сергей Уранов
Мир криминала, №44 2011


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 7484
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама
Loading...

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона