Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Песня про новую Мурку

Песня про новую Мурку

В нашей постоянной рубрике «Камерная музыка» мы расскажем о песне «Я родился на Волге, в семье рыбака». Это блатная песня середины-конца 1930-х годов. Мотив ее несколько напоминает мелодию народной песни «Это было давно, лет пятнадцать назад». Песня драматическая, ведь все кончается убийством из чувства мести за поруганную любовь.

В БЕДАХ ВИНОВАТЫ ЖЕНЩИНЫ?

Про семью рыбака в этой песне говорится только в названии да в первой строчке, его повторяющей. Во второй строчке так прямо и звучит: «От семьи той следа не осталось».

Главный лирический герой еще в очень нежном возрасте «ушел с веселой блатною братвой». Как это часто бывает в жизни, все криминальные приключения с этого и начинаются.

Сначала герой «с ворами сходился несмело». Но потом ничего, освоился. И однажды они пригласили его «на одно разудалое дело». Дело выгорело. Работали час. Добыча - богатая. А дальше - все как полагается, гулянка! На ней-то главного героя и настигла любовь, которая впоследствии и привела к трагедии:

А потом загуляла, запела братва, 
Только слышно баян и гитару! 
Сколько баб молодых у нас было тогда 
В этот вечер хмельного угара!
Пела скрипка забытый дунайский мотив, 
И баян с переливами лился. 
И не помню тогда, как в угаре хмельном 
Я в одну молодую влюбился.
И эта молодая, не будь дурой, стала активно пользовать любовничка:
Чтоб прилично ходить и красивых любить, 
А для этого нужны деньжонки. 
Я подумал тогда и пошел воровать 
Из-за этой красивой девчонки.

Кстати, многие осужденные, отбывающие сейчас наказание в местах лишения свободы, пишут в нашу газету свои истории о наклонном пути. Так вот, многие рассказывают, что на криминал их толкнула любовь к женщине. Дескать, чтоб ее одеть-обуть да разукрасить нужны были деньги, и немалые. Конечно, большинство из писавших лукавят, отмазываясь таким образом. Наши мужчины любят все валить на женщин. Но, однако, есть такие дамы, которые вытягивают из мужика все соки.

Но пока наш лирический герой был доволен:
День и ночь воровал, как цыганку, одел, 
Кидал деньги налево-направо.

В его понимании одеть свою маруху, как цыганку, - просто верх шика! Что ж, у каждого свои вкусы.

ТРАГЕДИЯ КРОВАВАЯ

С молодыми ворами часто бывает так, что в первое время им сопутствует редкая удача. Тут, как в любой азартной игре, - новичкам везет. От этого они борзеют, перестают чувствовать опасность, идут на безрассудный риск. Вот и наш вор забыл про веревочку, которая, сколько ни вейся...

В итоге он наконец погорел на одном деле и отправился в казенный дом, получив заслуженный «пятерик». Тут, как водится в классических блатных песнях, и начинается трагедия. Конечно же, как вы поняли, девица с таким характером долго скучать по какому-то зеку не будет. Да и кормиться как-то надо. Не работать же идти, в конце концов. Братва нашему герою прислала неприятную маляву:

И однажды дружок написал мне письмо. 
Сердце, словно тисками, зажало: 
«Ты, братишка родной, не грусти, дорогой, 
Твое счастье другому досталось».

Тот, конечно, еле отсидел свои пять годочков, так как жаждал мщения. Наконец, день свободы настал, и наш герой принялся за поиски неверной. Кто ищет, тот всегда найдет, особенно в таком деле. И он нашел. Дальше началась уже трагедия кровавая:

Как и пять лет назад, тот же смех, тот же взгляд 
И наряд из китайского шелка. 
Только вместо гитары у ней на груди 
Я увидел чужого ребенка.
Застучало в ушах, потемнело в глазах, 
И не помню, что дальше случилось. 
Перепачканный в кровь перед ней я стоял, 
Ну а сердце ее уж не билось.

Что ж, все весьма характерно для блатных сюжетов. Любят наши блатные, как в случае с Муркой и многими другими, бабу завалить. Как говорится, за все хорошее. Особенно модны такие песни были в 1930-е, к коим относится и наше обсуждаемое сегодня произведение народного лагерного творчества. Потом урки стали в песнях куда как хладнокровнее...

«Я родился на Волге, в семье рыбака…»

Я родился на Волге, в семье рыбака, 
От семьи той следа не осталось. 
Мать безумно любила меня, дурака, 
Но судьба мне ни к черту досталась.

Я в родимой семье был работник плохой, 
Не хотел ни пахать, ни портняжить, 
И ушел я с веселой блатною братвой, 
Приучился по свету бродяжить.

Помню я, как встречались мы в первые дни, 
Я с ворами сходился несмело. 
Но однажды меня пригласили они 
На одно разудалое дело.

Ну и ночка была - просто выколи глаз! 
Но ведь риск-для вора он в обычай. 
Мы хавирку одну работнули за час 
И вернулись с богатой добычей.

А потом загуляла, запела братва, 
Только слышно баян и гитару! 
Сколько баб молодых у нас было тогда, 
В этот вечер хмельного угара!

Пела скрипка забытый дунайский мотив, 
И баян с переливами лился. 
И не помню тогда, как в угаре хмельном 
Я в одну молодую влюбился.

Ну и девка была - глаз нельзя оторвать! 
Точно в сказке ночная фиалка. 
За единственный взгляд рад полжизни отдать, 
А за ласки - и жизни не жалко!

Чтоб прилично ходить и красивых любить, 
А для этого нужны деньжонки. 
Я подумал тогда и пошел воровать 
Из-за этой красивой девчонки.

День и ночь воровал, как цыганку, одел, 
Кидал деньги налево-направо. 
Но в одну из ночей крепко я погорел, 
И вот тут началась моя драма.

Постучалась беда - открывай ворота. 
Крикнул я: «До свиданья, красотка!» 
Здравствуй, каменный дом и старушка-тюрьма, 
Здравствуй, цементный пол и решетка!

И однажды дружок написал мне письмо, 
Сердце, словно тисками, зажало: 
«Ты, братишка родной, не грусти, дорогой, 
Твое счастье другому досталось».

Это трудно сказать, как сидел я пять лет, 
Да и как мне вернуть эти годы? 
И вот вышел опять на веселый проспект 
Дорогой, долгожданной свободы.

Вот и Волга-река, загудел пароход, 
«Выходите!» - матросы сказали. 
И знакомый мне с детства речной небосвод 
Я увидел своими глазами.

Я искал ее день, я искал ее ночь, 
Всех спросил, кто идет или едет. 
И лишь старый один указал ее дом, 
Говорит: «Это наши соседи».

Утром встал с перекошенным злобой лицом, 
Выпил водки, чтоб слушались ноги. 
Открываю большую скрипучую дверь 
И стою, побледнев, на пороге.

Как и пять лет назад, тот же смех, тот же взгляд  
И наряд из китайского шелка. 
Только вместо гитары у ней на груди 
Я увидел чужого ребенка.

Застучало в ушах, потемнело в глазах, 
И не помню, что дальше случилось. 
Перепачканный в кровь перед ней я стоял, 
Ну а сердце ее уж не билось.

Так давай, наливай мне скорее вина, 
Пусть теперь моя юность не снится! 
Пей шампанское, друг, еще ночь впереди, 
Да и некуда нам торопиться!

Евгений Зимородок
ЗА решеткой, №9 сентябрь 2011


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 3451
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама
Loading...

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона