Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Михаил Гулько: «У меня появилась любимая девушка»

Михаил Гулько: «У меня появилась любимая девушка»

СЕГОДНЯ вечером во Дворце имени Горького, а затем в клубе "Голливудские ночи" радиостанция "Русский шансон", газета "Смена" представят первые сольные концерты в нашем городе легендарного музыканта из Нью-Йорка Михаила Гулько.

НЕМНОГО истории. Когда-то Михаил Гулько, закончив Политехнический институт, начал работать горным инженером, но затем переехал в дальние края и в Петропавловске-Камчатском руководил оркестром моряков, получил диплом дирижерского отделения музыкального училища, играл и пел в ресторанах. Однако жизнь повернулась так, что Михаил решил попытать счастья за океаном, где за долгие годы выпустил не так много альбомов: "Синее небо России", "Сожженные мосты", '"Песни военных лет".

На петербургской сцене Гулько появился лишь в прошлом году, когда по приглашению Александра Фрумина принял участие в юбилее радиопрограммы "Ночное такси", где познакомился с легендарным питерским ансамблем "Братья Жемчужные". Михаил вместе с "Жемчужными" подготовили программу, основу которой составили песни из только что выпущенного альбома Гулько "Заграница", а также старые добрые хиты "Поручик Голицын", "Господа офицеры" и другие. Генеральный спонсор концертов в Петербурге — автосалон "Иллан", при поддержке меховой фирмы "Лена" и Интернет-провайдера "Петерлинк".

— Дядя Миша (именно так все зовут Михаила Гулько за кулисами. — Прим. авт.), как вы относитесь к термину "русский шансон"?

— Мне ближе "пальчики веером", однако я, приехав в Россию, познакомившись с молодыми ребятами, энтузиастами этого жанра, воспринял новый для себя термин "русский шансон" как данность и, можно сказать, привык к нему.

— Могли бы вы добиться популярности, останься вы в России?

— Скорее всего нет. Я работал в вокально-инструментальном ансамбле, каких только в Москве было две сотни. У нас не было никаких шансов, хотя со мной работали четверо музыкантов — один лучше другого. Пел в нашем ансамбле Сережа Коржухов, царство ему небесное. Причем между солистами были поделены темы, и Сережа пел композиции из Стиви Вандера. Каково же было мое удивление, когда я услышал его голос на пластинке группы "Лесоповал", записанной в стиле русский шансон.

В Нью-Йорке поначалу я поступил в колледж, занялся серьезным изучением английского языка, намереваясь продолжить карьеру инженера. Но стоило мне пару раз спеть с друзьями на вечеринке, как начали поступать предложения из русскоязычных ресторанов.

Я работал в баре "Гамбринус". Много позже прочел Куприна и нашел много общего между нашим "Гамбринусом" него. У нас тоже вечеринки проходили в темноте, все веселились, а иногда и постреливали от избытка эмоций. Мне доводилось даже в целях безопасности надевать каску.

Свой первый альбом я записал по настоятельному предложению Миши Шуфутинского. Он уже имел опыт как руководитель ансамбля и аранжировщик, а я просто год за годом пел в кабачках. После появления альбома мне стали предлагать работать с концертами, причем не только в Америке, но и в Австралии, Германии — всюду, где есть русскоговорящая публика.

— Насчет каски — это вы не пошутили?

— В этой шутке была доля истины. Стреляли больше в потолок. Наш ресторан находился в полуподвале, а квартира на первом этаже принадлежала глуховатой старушке, которая эту пальбу не слышала.

— Кого из молодых авторов— исполнителей вы выделяете?

— Трофима, Круга, Жарова. Из эстрадных исполнителей мне очень симпатичен Игорь Демарин. Обожаю песни Юрия Куки— на и Александра Дольского. Кукин однажды приехал в Америку и попал в аварию, так мне довелось ставить его на ноги.

— Может случиться такое, что вы споете песни молодых российских авторов?

— У меня такое чувство, что каждый мой диск — как последний. Я не просто устал физически, а еще и надломлен ситуацией с выпуском моего альбома "Заграница". Московская компания, что сулила мне золотые горы, в итоге разорилась, мне остались должны немало денег, и я вынужден был получить этот долг своими же пластинками, что хранятся теперь у моего товарища в Москве. Ну разве ж это дело? Я ничего не понимаю в российском шоу-бизнесе, всегда старался держаться подальше от тусовок, с трудом улавливаю смысл слова "раскрутка", однако, когда ал бом, в который ты вложил столько сил, пылится в темной комнате, то испытываешь отчаяние.

Я уж лучше помолчу или попою старые песни, приезжая в Россию не на тусовки, а к своим друзьям.

— На каком автомобиле вы предпочитаете ездить в России?

— Этот вопрос подошел бы какой-нибудь поп-звезде, а я человек скромный. Правда, будь моя воля, всегда бы ездил в такой компании, что сложилась у нас весной на программе "Русская формула", когда меня, Трофим, Круга, "Братьев Жемчужных" погрузили в лимузин и провезли по улицам Петербурга на встречу с поклонниками русского шансона.

— На каком автомобиле вы колесите по Америке?

— Я всегда старался выбирать не очень хорошую машину, потому что если ты оставляешь ее на нью-йоркской улице, то рискуешь, что в твоей машине ночью погостят пьяницы, наркоманы. Но года два назад друзья пристыдили меня, и на аукционе я купил недорого такой полуджип-полувэн. И только после этого понял разницу между классной машиной и развалюхой.

— Есть ли в музыкальной эмиграции Америки новые яркие имена?

— Есть интересные поэты, перспективные музыканты, но сегодня все забито электронной, фонограммной музыкой. Помню, на Брайтоне было четыре ресторана, где пели Токарев, Шуфутинский, Успенская, Гулько. Сейчас около сотни точек, однако в большинстве звучит фонограммная музыка, причем, когда берут на работу молодую девочку, интересуются: "Можешь спеть под Успенскую?" Сегодня пропал спрос на индивидуальность. Хотя утешаю себя тем, что мы ведь пробивались по пятнадцать — двадцать лет, так, может быть, и нынешней молодежи суждено попотеть, прежде чем дождаться звездного часа.

— В каком ресторане вы теперь работаете?

— Я, как колобок, — ото всех ушел. Но, обретя свободу, занялся творчеством, а не перепеванием по ночам замыленных шлягеров за пятерку или десятку долларов, которые сунет тебе в руку подвыпивший посетитель.

— Долгие годы вы жили холостяцкой жизнью. А сейчас?

— У меня появилась любимая девушка.

— Она столь же юна, как подруга Вилли Токарева?

— Понимаете, любая девушка, что знакомится со мной, намного младше меня.

— А как вы познакомились?

— В молодые годы я обычно сам "снимал" девушек, но нынче мне уже неудобно "кадрить". На сей раз меня представили. Причем в одном из интервью я обмолвился, что хотел бы встретить такую тихую учительницу. Надо ж такому случиться, что этаженшина оказалась учительницей русского языка, работавшей на Чукотке. Мое счастье, что она ничего не знала о моей профессии. Ее просто познакомили с "дядей Мишей". Но оказалось, что у нас много общего — книги, песни, фильмы, страсть к путешествиям. В общем, сегодня могу сказать, что, слава богу, меня кто-то ждет на другом краю земли.

Михаил Антонов
Смена, №286(22158), 5 декабря1998


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 5140

vk rutube youtube

Веня Одесский
Иван Московский
Алеша Димитриевич
Андрей Никольский
Вадим Козин
Сергей Кама
Сергей Гвоздика
Оксана Орлова
Иван Банников
Лидия Русланова

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона