Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Книги  » Михаил Гулько «Судьба эмигранта»

Михаил Гулько «Судьба эмигранта»
(Главы из книги)

Обложка

Главы из книги Михаил Гулько «Судьба эмигранта», серия «Русские шансонье», Изд. «ДЕКОМ», 2009.

«НАШИ ЛЮДИ ВЕЗДЕ НУЖНЫ!»

Начиная с 1993 года, я стал более-менее регулярно наведываться с концертами в Россию. В 1995 году меня пригласил приехать красноярский предприниматель Анатолий Петрович Быков. Я дал серию концертов в городах Сибири. Среди выступлений на предприятиях (я пел для всего огромного коллектива «Краза»), в ночных клубах и ДК организаторы спросили меня: «Могли бы вы выступить в зоне?» - «Конечно! Везде люди хотят песен» - без раздумий согласился я. Хотя подобная аудитория была для меня тогда в новинку.

Долго ехали на огромном джипе по заснеженным сибирским дорогам, пока не подъехали к пункту назначения. Перед заходом непосредственно в колонию я общался с руководством ИТК в штабе. Потом взял инструмент и отправился давать концерт.

Чтобы оказаться на территории зоны, необходимо предъявить документ - таков порядок. Сквозь зарешеченное окошко-«солнышко» я протянул женщине-прапорщику синий паспорт с американским орлом на обложке. Она начала задумчиво и недоуменно его разглядывать, явно не понимая, что же ей делать. Зона - объект режимный, иностранцу туда, по идее, дорога закрыта. В то же время, она своими глазами видела, что я здесь человек не случайный - столько времени провел в штабе с ее руководством. Вижу, в глазах у нее застыл вопрос, дабы решить все сомнения, я склонился к решетке и доверительно произнес: «Наши люди, товарищ прапорщик, везде нужны! Понятно?» - «Да!» - вздохнула она и открыла электронный замок.

Сцена оказалась расположена страшно высоко от пола. Никогда ничего подобного не встречал. В зале - дикий холод. Мне надо играть на аккордеоне, а пальцы практически не сгибаются. «Ребята, - обращаюсь к зрителям, - У вас мороз в клубе, организуете чайку горяченького?»

Через минуту подносят эмалированную кружку с обмотанной бинтом ручкой, чтобы можно было схватиться. Сделал пару глотков и понимаю - принесли чифир. Причем заварили прямо в кружке. Напиток невероятной крепости. У меня тут же зашумело в голове, потемнело в глазах, и я подумал, что могу просто рухнуть со сцены вниз. Пришлось взять себя в руки: «Благодарю вас, но мне бы обычного «купца», это для меня через чур:» Они засмеялись и тут же принесли простой чай. Я отогрелся слегка и пел им часа три, начав концерт словами: «Для граждан России, временно попавших в трудную ситуацию, прозвучат эти песни».

Столь искренний и теплый прием, как в местах лишения свободы, редко где можно встретить. Посетив, со временем, десятки зон теперь я знаю это наверняка.

По окончании концерта началось общение: автографы, разговоры, фотографии...

Мне надарили неимоверное количество сувениров, изготовленных руками заключенных. Особенно красиво там делают нарды и деревянные фигурки.

В Новосибирске устроители гастролей повезли меня в район Первомайка на интервью к настоящему подвижнику русской жанровой песни Андрею Васильевичу Даниленко. Для своего радио «Кореш» он записал длинное интервью со мной. Мы много говорили о Русской Песне, о всем многообразии и неповторимости ее проявлений. Андрей показывал свою огромную коллекцию, которую он собирает десятки лет. Каких только раритетов там не встретишь! Очень удивил меня один момент - в его комнате находилось восемь старинных холодильников «Зил». Я потянул за ручку, а там вместо ожидаемых продуктов, рядами стояли магнитофонные ленты. Холодильники не работали, но их металлические корпуса не пропускали солнечный свет и были идеальным местом для хранения хрупкой, осыпающейся ленты.

В подарок Андрей дал мне кассет двадцать с записями местного, новосибирского шансонье Александра Заборского. Это талантливый исполнитель, специализировавшийся на исполнении старого каторжанского фольклора, который разыскивал для него Даниленко. Песню «Ехала девчонка из Кургана» на моем последнем альбоме «На материк» я взял с напева Саши Заборского.

С Андреем Васильевичем мы с тех пор дружим, часто созваниваемся. Таких людей как он я и считаю подлинными собирателями городского фольклора.

К тому времени я не выпускал новых проектов более восьми лет и чувствовал, что пора. Репертуар потихоньку подбирался, и идея создать альбом захватывала меня все сильней.

«ЗАГРАНИЦА»

В начале 90-х годов мне позвонил Юз Алешковский и сказал: «Контакт с тобой ищет московский поэт-песенник Михаил Танич. Он создает группу, которая будет петь шансон и ищет солиста. Он слышал, как ты сделал мой «Окурочек» и просит твой телефон».

Признаюсь откровенно, в то время для меня имя Михаила Исаевича Танича никак не ассоциировалось с жанровой песней. Для меня это был советский поэт, создатель «Текстильного городка», «Черного кота» и прочих хитов 60-80-х годов, потому особого внимания на предложение я не обратил.

Но миновало несколько лет и записи его группы «Лесоповал» попали ко мне. Это был настоящий культурный шок! Какие тексты! Аранжировка! Музыка! Вокал!

Я цитировал эти песни наизусть всем свои знакомым. Потом туристы из России стали говорить мне, что «Лесоповал» набирает обороты популярности, на выступлениях группы аншлаги, а солист - молодой парень - все время говорит на концертах о своем старшем товарище и учителе Михаиле Гулько, и даже передает мне приветы в Нью-Йорк. Долгое время я не мог понять, кто он и что вообще происходит, пока мне не назвали его имя - Сергей Коржуков. Тут же все встало на свои места: Сергей работал недолгое время в моем коллективе под названием группа «Эрмитаж», в ресторане «Русалка». Он блестяще исполнял западную эстраду. Я вскоре эмигрировал и не знал ничего о судьбе талантливого парня. Оказалось, он стал солистом и автором музыки в новом проекте Михаила Танича.

Будучи в 1993 в Москве, я хотел с ним встретиться, но Сергей вместе с группой находился на концерте в Сочи, а год спустя пришла весть о его трагической гибели. Трудно сказать почему, но мне очень хотелось повидать его в тот первый приезд в Россию. Сейчас это кажется мистикой, но я думал, что мы встретимся и вместе пойдем на Ваганьково к могилам Высоцкого и Есенина. Откуда возникло это желание? Не знаю. Может, от той пронзительной тоски, что я услышал в его голосе, а потом и в голосе Миши Круга?

Бывает, я созваниваюсь с мамой Сергея, Марьей Васильевной.

«Мне кажется, Миша, окажись вы тогда рядом, вы бы могли спасти Сережу:» - всегда говорит она. Я не знаю, что было бы, но очень жалею, что нашей встречи не состоялось. Коржуков должен был стать автором музыки для запланированного мною проекта, но не успел: Хотя песни с его потрясающей музыкой все же звучат в альбоме «Заграница» - это «Сентиментальный вальс», «В красноярских лагерях», «Молодые годы», «Местечко».

Поняв многогранность таланта Танича, я загорелся записать несколько его песен.

Впервые мы встретились в Нью-Йорке, как обычно, в ресторане. Он приехал вместе с новым «Лесоповалом», где солистом стал Сергей Куприк, на гастроли.

Мы сидели и просто общались о жизни. Он был человеком прямым, бескомпромиссным, открытым, добрым, сложным и честным. Он был лидером.

«Расскажите о встрече с Алешей Димитриевичем» - попросил Михаил Исаевич.

Я поведал. Так родились песни «Кабацкий музыкант» и «Письмо в Одессу», музыку для которых написал я сам.

Альбом «Заграница» отнял много сил, но удался по-настоящему, а с Михаилом Таничем мы общались и дружески и по совместной работе еще много лет, вплоть до его смерти в 2008 году. Он неоднократно приглашал меня на концерты-презентации новых дисков «Лесоповала». А в 2002 году из рук Михаила Исаевича я получил очень дорогой мне документ: диплом Международной академии шансона и авторской песни.

Текст на двух языках (английском и русском) гласил: «Диплом №17. Гулько Михаил избран академиком Международной Академии Шансона и Авторской песни. 26 марта 2002 года. Подписи: Михаил Танич, Аркадий Вайнер».

Сегодня я держу связь с вдовой Михаила Исаевича Танича, блестящей поэтессой Лидией Николаевной Козловой.

МИХАИЛ КРУГ И НИКОЛАЙ РЕЗАНОВ

В 1997 году в Санкт-Петербурге праздновался юбилей студии «Ночное такси».

Глава компании Александр Фрумин пригласил меня на торжественный концерт, приуроченный к дате. На берегах Невы меня ожидали радостные и неожиданные встречи. Там состоялось знакомство с основателем группы «Братья Жемчужные» Николаем Серафимовичем Резановым, Колей Резановым и цыганским скрипачом-виртуозом Алексеем Дулькевичем. Пленки с их песнями я слушал, начиная с 1974 года, считая тогда, что эти ребята эмигранты. Они здорово исполняли и «Окурочек», и «Постой паровоз», и «Сын поварихи и лекальщика» и еще многие-многие произведения городского романса. В тот вечер мы впервые увидели друг друга воочию и выступили на одной сцене. С Колей быстро сошлись характерами и впоследствии встречались не раз. Он был весельчак, балагур и заядлый рыбак. Весть о его скоропостижной кончине несколько лет назад ошарашила меня.

Рано. Не вовремя. Впрочем, разве смерть когда-нибудь случается во время?

На юбилее «Ночного такси» мы впервые встретились и с Михаилом Кругом.

Поездом возвращались с ним из Питера в Москву, откуда его путь лежал домой, в Тверь. Разместившись в «СВ», отправились в вагон-ресторан. Я предложил выпить за знакомство. Но он проворчал: «Не пью я, дядя Миша, давно уже. Работе мешает».

- «Ну, тогда я выпью «под тебя»:» - «Это можно:»

Круг много рассказывал о себе, мы проговорили до самого утра.

Закрепилось наше знакомство и переросло в дружбу зимой 2000 года на фестивале «Звездная пурга».

На следующий день после гала-концерта я отдыхал в номере гостиницы «Пекин», когда раздался звонок с одной из московских студий от Вячеслава Клименкова: «Михаил Александрович, у меня к вам предложение: «Готовится к выпуску сборник с песнями в исполнении звезд жанра. Исполните специально для проекта мою песню «Свобода»? Ваш гонорар составит тысячу». Я согласился.

Вешаю трубку, и некоторое время спустя вновь звучит трель телефона: «Дядя Миша, здравствуйте, это Мишаня Круг. Я узнал сейчас, сколько вам предложили за песню.

Не правильно это. Я договорился о гораздо лучших условиях и предлагаю вам спеть ее дуэтом. Я за вами заеду. До свидания.»

По таким деталям и судят о человеке. Конечно, Круг не был легким в общении, не был «рубахой-парнем» и многих не подпускал к себе, особенно из музыкальной тусовки. Но это его право. Миша был требовательным в дружбе и сам хотел такого же отношения к себе.

Вместе со своей молодой женой Ирочкой они гостили у меня в Нью-Йорке, куда Миша приезжал на гастроли вместе с «Братьями Жемчужными». Немало приятных минут, проведенных вместе, осталось в памяти.

Позже он приглашал нас с моей женой Татьяной к себе в Тверь. Планировался наш визит и в роковое лето 2002 года...

Михаил Круг был большим артистом и моим другом. Мне не хватает его песен и его человеческого тепла. Бог забирает лучших...

ДЖАЗ ОТ ИВАНА КУЧИНА

Году в 1999 прилетал на Брайтон с концертами и тоже был моим гостем талантливый шансонье Иван Кучин. Впервые мы встретились с ним на одной из студий Москвы, когда он был начинающим автором-исполнителем. Ваня подошел, поздоровался, вкратце поведал о своих «этапах большого пути»: четыре судимости, мать, умершая в одиночестве (сын в то время находился в зоне) и непроходящая мечта посвятить себя музыке: Время показало - Кучин нашел себя.

В Нью-Йорк Иван приезжал со своей тогдашней спутницей жизни Ларисой. Мы гуляли по Брайтону, я присутствовал на его концерте, где Ваня пел свои песни, как он написал на обложке кассеты - «из лагерной лирики».

Однажды мы зашли в ресторан на берегу океана. Расселись, и мое место оказалось спиной к залу и сцене. Началась обычная суета: официанты носили закуску и напитки, подходили поздороваться знакомые, люди отходили, и вновь возвращались к столу: Вечер шел своим чередом. Внезапно я замер, прислушиваясь: со сцены полились звуки джаза, исполняемые (любой музыкант это сразу поймет) настоящим профи. Я обернулся и застыл от изумления: за роялем сидел Иван Кучин и вдохновенно играл сложную джазовую импровизацию.

Признаться, удивлению моему не было предела. Я понимал, что это, без сомнений, одаренный шансонье, но слишком контрастировало, то что звучало в ту минуту, с «Человеком в телогрейке», скажем, или другими его жанровыми хитами.

Удивить меня не просто, но Ване это тогда удалось.

На пляже Брайтон-Бич-с В.Асмоловым (крайний слева), Андреем-родственником А.Д. и Н.Р. и Михаилом Кругом, 1998
На пляже Брайтон-Бич-с В.Асмоловым (крайний слева), Андреем-родственником А.Д. и Н.Р. и Михаилом Кругом, 1998

Приятно, что молодежь тоже слушает мои песни. С моим добрым товарищем -Русской Ракетой- Павлом Буре
Приятно, что молодежь тоже слушает мои песни. С моим добрым товарищем -Русской Ракетой- Павлом Буре

С Михаилом Кругом и артисткой кардебалета на фестивале -Звездная пурга-, Москва, 2002
С Михаилом Кругом и артисткой кардебалета на фестивале -Звездная пурга-, Москва, 2002

С Михаилом Таничем нас связывали многолетние дружеские отношения. Пусть земля ему будет пухом
С Михаилом Таничем нас связывали многолетние дружеские отношения. Пусть земля ему будет пухом

С мэром Москвы Юрием Михайловичем Лужковым и его супругой Еленой Батуриной, Москва, 1993
С мэром Москвы Юрием Михайловичем Лужковым и его супругой Еленой Батуриной, Москва, 1993

С основателем группы -Братья Жемчужные- легендарным Николаем Резановым, Петербург 1996г-2
С основателем группы -Братья Жемчужные- легендарным Николаем Резановым, Петербург 1996г-2

С советским  маршалом после концерта в честь Дня Победы
С советским маршалом после концерта в честь Дня Победы


vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона