Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Когда с тобой мы встретились

Когда с тобой мы встретились

Песня о несчастной любви молодого жигана

Как известно, классическая блатная музыка (в смысле музыкальных произведений, а не разговорной фени) появилась у нас в начале 30-х годов. Разумеется, и до того существовали песни, именуемые каторжными или тюремными. Однако они появились на свет задолго до революции, а в советские времена утратили свою актуальность и устарели. И по этим причинам вскоре были заменены новыми, составившими основу современного блатного репертуара.

КАК ВОЗНИКЛА АББРЕВИАТУРА «ЗЕК»

Но произошло это не сразу. В 20-е годы, во времена нэпа, родилось немало приблатненных мелодий и куплетов, которые с успехом исполняли бойкие шансонье на эстрадных подмостках. И все же это были песни о криминальном мире, но не песни криминального мира. Иначе говоря, данные произведения сочиняли и исполняли профессиональные музыканты, работающие под блатных, но никогда в жизни в тюрьме не сидевшие. Естественно, это отражалось на качестве их «продукции». То есть такие песни были популярны у вольной публики, но отторгались криминальным миром как слишком эстрадные и несерьезные.

Ситуация изменилась в начале 30-х годов, когда в СССР началась политика «большого перелома». С нэпманскими вольностями было покончено, в стране начались индустриализация и коллективизация. При этом довольно многочисленная прослойка советского населения лишилась привычных заработков, условий жизни и быстро люмпенизировалась, пополняя собой ряды преступников. С последними же власти также перестали церемониться, перейдя от гуманной пенитенциарной политики 20-х годов к широкой репрессивной политике.

Сотни тысяч заключенных загонялись в исправительно-трудовые лагеря и на стройки народного хозяйства. Первым таким крупным «проектом» стал печально известный Беломорско-Балтийский канал им. Сталина, который соединил Белое море с Онежским озером. Кстати, именно от Беломорканала ведет начало официальная аббревиатура «зека», что означало «заключенный каналоармеец». Таким образом, Беломорканал, Воркутлаг и другие лагеря 30-х годов стали тем местом, где появилась на свет современная блатная песенная классика. Она уже полностью отражала мировоззрение и ценности нового «уголовного» класса, выросшего и сформировавшегося при советской власти. Тексты и мелодии песен теперь создавались самими заключенными, выражая их эмоции, настроение и пережитые чувства, их жизненную философию. К сожалению, большинство авторов этих талантливых произведений остались неизвестными. Но строки из их песен стали расхожими блатными поговорками. Например— «Воровка не сделается прачкой...», «Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила...», «Мы странно встретились и странно разойдемся...», «Это было весною, золотою порою...», «Будь проклята ты, Колыма» и другие.

КЛАССИЧЕСКАЯ ВОРОВСКАЯ

Особый фокус шансона той эпохи составляли песни интимного, или лирического характера. Для них было характерно нервное, даже трагическое восприятие действительности, описание глубоких внутренних переживаний героя, его страданий. В этой связи классикой жанра можно считать песню «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела», появление которой так-же относится к 30-м годам.

По своей композиции это классическая блатная песня, описывающая печальную судьбу молодого вора, который влюбился в прекрасную молодую девушку. Он осыпает ее цветами, дорогими подарками, совершает ради нее одно преступление за другим. Но красавица игнорирует чувства молодого вора, предпочитая ему какого-то фраера. Ей больше нравится проводить время с каким-то пьяным гопником, чем с вором, который в любой момент может сесть в тюрьму и оставить ее одну. Стабильная жизнь для девицы, таким образом, дороже всего.

С горя вор решает «списать» счастливую пару и успешно осуществляет свой кровавый замысел одной темной ночью. Но милиции удается раскрыть двойное убийство, и молодой вор, рассчитывающий получить обычный «пятерик» за кражу, попадает под высшую меру социальной защиты — то есть "расстрел. Сидя в камере для смертников, он снова вспоминает свою любовь и теперь надеется соединиться с ней уже на небесах.

Столь незамысловатый сюжет и стиль вообще характерен для блатной лирики, независимо от времени ее написания. Ведь главным в таких песнях является не лихо закрученный стихотворный текст и виртуозная мелодия, а наоборот — максимальная простота стихов и музыкального ритма.

Внутреннее напряжение и драматизм песни поддерживается главным образом за счет интонации, задушевности и личного обаяния исполнителя.

ВЫСОЦКИЙ, КРУГ И ДРУГИЕ

Песня «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела...» была чрезвычайно популярна и в послевоенный период, особенно среди приблатненых подростков и юных обитателей городских окраин.

В 60-е годы, то есть в начальный период своего творчества, ее часто исполнял на подпольных концертах В. Высоцкий. В 70-е годы песня твердо вошла в основной репертуар барда Аркадия Северного. Правда, Северный исполнял свой вариант, несколько отличающийся от «канонического». Отличался он, прежде всего, более интеллигентным и приглаженным текстом. В нем отсутствовали просторечия и вульгарные выражения при сохранении общего сюжета повествования. Однако финал песни здесь иной. Молодого вора арестовали, но еще не приговорили к расстрелу, и у него еще остается надежда на спасение. В послеперестроечные времена песню «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела...» часто исполнял для публики Михаил Круг. Уже после смерти певца она появилась в его новом альбоме «Магадан».

«Когда с тобой мы встретились...»
(классический вариант)

Когда с тобой мы встретились. черемуха цвела 
И в парке тихо музыка играла, 
А было мне тогда еще — совсем немного лет, 
Но дел-уже наделал я немало.

Лепил я скок за скоком, а наутро для тебя .
Бросал хрусты налево и направо,
А ты меня любила у часто говорила
«Житье блатное хуже, чем отрава!»

Но дни короче стали, и птицы;;улетали
Туда, где только солнышко смеется,-
А с ними мое счастье улетело навсегда, 
Я понял, что оно уж не вернется

Я помню, как с Форшмаком ты стояла в скверу.
Он был бухой, обняв тебя рукою,
Тянулся целоваться, просил тебя отдаться,
А ты в ответ кивала головою.

Во мне все помутилось, и сердце так забилось, 
И я, как этот пьяный фраер, зашатался.
Не помню, как попел в кабак, и там кутил и водку пил, 
И пьяными слезами обливался.

И вот однажды ночью я встал вам на пути.
Меня узнав, ты сильно побледнела.
Его я попросил тогда в сторонку отойти.
— И сталь ножа Зловеще заблестела.

Потом я только помню, как мелькали фонари
И мусора в саду свистели.
Всю ночь я прошатался у причалов до зари,
А в спину мне глаза твои глядели.

Любовь свою короткую хотел залить я водкою
И воровать боялся, как ни странно,
Но влип в историю глупую и как-то опергруппою
Я взят был на бану у ресторана.

Сидел я в несознанке, ждал от силы пятерик,
Когда внезапно вскрылось это дело...
Зашел ко мне Шапиро, мой защитничек-старик.
Сказал: «Не миновать тебе расстрела!»

И вот меня постригли, костюмчик унесли,
На мне теперь тюремная одежда.
Квадратик неба синего и звездочка вдали
Мерцают мне, как слабая надежда.

А Завтра мне зачтется мой последний приговор,
И снова, детка, встретимся с тобою.
А утром поведут меня на наш тюремный двор
И там глаза навеки я закрою.


Зона криминала, №33 (369) август 2012


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 4905
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама


Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона