Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Песня о несчастной любви молодого жигана

Песня о несчастной любви молодого жигана

Как известно, классическая блатная музыка (в смысле музыкальных произведений, а не разговорной фени) появилась у нас в начале 30-х годов. Разумеется, и до того существовали песни, именуемые каторжными или тюремными. Однако они появились на свет задолго до революции, а в советские времена утратили свою актуальность и устарели. И по.этим причинам вскоре были заменены новыми, составившими основу современного блатного репертуара.

КАК ВОЗНИКЛА АББРЕВИАТУРА «ЗЕК»

Но произошло это не сразу. В 20-е годы, во времена нэпа, родилось немало приблатненных мелодий и куплетов, которые с успехом исполняли бойкие шансонье на эстрадных подмостках. И все же это были песни о криминальном мире, но не песни криминального мира. Иначе говоря, данные произведения сочиняли и исполняли профессиональные музыканты, работающие под блатных, но никогда в жизни в тюрьме не сидевшие. Естественно, это отражалось на качестве их «продукции». То есть такие песни были популярны у вольной публики, но отторгались криминальным миром как слишком эстрадные и несерьезные.

Ситуация изменилась в начале 30-х годов, когда в СССР началась политика «большого перелома». С нэпманскими вольностями было покончено, в стране начались индустриализация и коллективизация. При этом довольно многочисленная прослойка советского населения лишилась привычных заработков, условий жизни и быстро люмпенизировалась, пополняя собой ряды преступников. С последними же власти также перестали церемониться, перейдя от гуматнной пенитенциарной политики 20-х годов к широкой репрессивной политике.

Сотни тысяч заключенных загонялись в исправительно-трудовые лагеря и на стройки народного хозяйства. Первым таким крупным «проектом» стал печально известный Беломорско-Балтийский канал им. Сталина, который соединил Белое море с Онежским озером. Кстати, именно от Беломорканала ведет начало официальная аббревиатура «зека», что означало «заключенный каналоармеец». Таким образом, Беломорканал, Воркут-лаг и другие лагеря 30-х годов стали тем местом, где появилась на свет современная блатная песенная классика. Она уже полностью отражала мировоззрение и ценности нового «уголовного» класса, выросшего и сформировавшегося при советской власти. Тексты и мелодии песен теперь создавались самими заключенными, выражая их эмоции, настроение и пережитые чувства, их жизненную философию. К сожалению, большинство авторов этих талантливых произведений остались неизвестными. Но строки из их песен стали расхожими блатными поговорками. Например-«Воровка не сделается прачкой...», «Пускай работает железная пила, не для работы меня мама родила...», «Мы странно встретились и странно разойдемся...», «Это было весною, золотою порою...», «Будь проклята ты, Колыма» и другие.

КЛАССИЧЕСКАЯ ВОРОВСКАЯ

Особый фокус шансона той эпохи составляли песни интимного, или лирического характера. Для них было характерно нервное, даже трагическое восприятие действительности, описание глубоких внутренних переживаний героя, его страданий. В этой связи классикой жанра можно считать песню «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела», появление которой так-же относится к 30-м годам.

По своей композиции это классическая блатная песня, описывающая печальную судьбу молодого вора, который влюбился в прекрасную молодую девушку. Он осыпает ее цветами, дорогими подарками, совершает ради нее одно преступление за другим. Но красавица игнорирует чувства молодого вора, предпочитая ему какого-то фраера. Ей больше нравится проводить время с каким-то пьяным гопником, чем с вором, который в любой момент может сесть в тюрьму и оставить ее одну. Стабильная жизнь для девицы, таким образом, дороже всего.

С горя вор решает «списать» счастливую пару и успешно осуществляет свой кровавый замысел одной темной ночью. Но милиции удается раскрыть двойное убийство, и молодой вор, рассчитывающий получить обычный «пятерик» за кражу, попадает под высшую меру социальной защиты - то есть расстрел. Сидя в камере для смертников, он снова вспоминает свою любовь и теперь надеется соединиться с ней уже на небесах.

Столь незамысловатый сюжет и стиль вообще характерен для блатной лирики, независимо от времени ее написания. Ведь главным в таких песнях является не лихо закрученный стихотворный текст и виртуозная мелодия, а наоборот - максимальная простота стихов и музыкального ритма.

Внутреннее напряжение и драматизм песни поддерживается главным образом за счет интонации, задушевности и личного обаяния исполнителя.

ВЫСОЦКИЙ, КРУГ И ДРУГИЕ

Песня «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела...» была чрезвычайно популярна и в послевоенный период, особенно среди приблатненых подростков и юных обитателей городских окраин.

В 60-е годы, то есть в начальный период своего творчества, ее часто исполнял на подпольных концертах В. Высоцкий. В 70-е годы песня твердо вошла в основной репертуар барда Аркадия Северного. Правда, Северный исполнял свой вариант, несколько отличающийся от «канонического». Отличался он, прежде всего, более интеллигентным и приглаженным текстом. В нем отсутствовали просторечия и вульгарные выражения при со хранении общего сюжета повествования. Од нако финал песни здесь иной. Молодого ворг арестовали, но еще не приговорили к расстрелу, и у него еще остается надежда на спасение В послеперестроечные времена песню «Когда с тобой мы встретились, черемуха цвела...>: часто исполнял для публики Михаил Круг. Уже после смерти певца она появилась в его новом альбоме «Магадан».

«Когда с тобой мы встретились...»
(классический вариант)

Когда с тобой мы встретились,
черемухи цвела,
И в парке тихо музыка играла.
А было мне тогда
еще совсем немного лет,
Но дел уже наделал я немало.
Лепил я скок за скоком,
а наутро для тебя
Бросал хрусты налево и направо.
А ты меня любила
и часто говорила:
«Житье блатное хуже, чем отрава!»
Но дни короче стали.
и птицы улетали
Туда, где только солнышко смеется,
А с ними мое счастье улетело навсегда,
Я понял, что оно уж не вернется.
Я помню, как с Форшмаком
ты стояла в скверу,
Он был бухой, обняв тебя рукою.
Тянулся целоваться,
просил тебя отдаться,
А ты в ответ кивала волевою.
Во мне все помутилось. 
Ни сердце так забилось. 
И я, как этот пьяный фраер, зашатался.
Не помню, как попал в кабак, 
и там кутил и водку пил. 
И пьяными слезами обливался.
И вот однажды ночью
я встал вам на пути.
Меня узнав. ты сильно побледнела.
Его я попросил
тогда в сторонку отойти
- И сталь ножа зловеще заблестела.
Потом я только помню.
как мелькали фонари
И мусора в саду свистели.
Всю ночь я прошатался
у причалов до зари,
А в спину мне глаза твои глядели.
Любовь свою короткую
хотел залить я водкою
И воровать боялся,
как ни странно.
Но влип в историю глупую
и как-то опергруппою
Я взят был на бану у ресторана.
Сидел я в несознанке,
ждал от силы пятерик.
Когда-внезапно вскрылось это дело...
Зашел ко мне Шапиро,
мой защитничек-старик.
Сказав: «Не миновать тебе расстрела'.»
И вот меня постригли,
костюмчик унесли,
На мне теперь тюремная одежда.
Квадратик неба синего
и звездочка вдали
Мерцают мне. как слабая надежда.
А завтра мне зачтется мой последний приговор.
И снова, детка, встретимся с тобою.
А утром поведут меня
на наш тюремный двор
И там глаза навеки я закрою.


Зона криминала, №33, август 2012 г.


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 7881
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама


Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона