Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Борис Рубашкин — покорил мир "Цыпленком жареным"

Борис Рубашкин — покорил мир "Цыпленком жареным"

Оперный певец и поклонник шансона. Прекрасным голосом он пел песни, столь любимые нашим народом, "Цыпленка жареного", "Стеньку Разина", да так пел, что ему покорились и Европа, и Америка. А в это время в СССР на его исторической родине — советская пропаганда вовсю клеймила Бориса Рубашкина как "махрового агента ЦРУ" и "кабацкого запевалу блатных песен".

НЕ БЫЛО ДНЯ, ЧТОБЫ ОТЕЦ НЕ РАССКАЗЫВАЛ МНЕ О РОССИИ

— Борис Семенович, самый распространенный слух, который о вас ходит до сих пор, что вы "советский певец, убежавший из СССР на Запад"...

— Начнем с того, что я родился не в России, а в Софии — в семье донского казака Семена Терентьевича Чернорубашкина и болгарки Теодоры Лиловой. И до 1989 года моя нога вообще не ступала на русскую землю. Хотя у меня действительно был советский паспорт, и он мне до известной степени помог.

— Интересно, каким образом?

— Эмигрантов-белогвардейцев, тех, кто после Октября эмигрировал через Турцию, в Болгарии было около 50 тысяч. В свое время болгарский царь Борис принял их, дал им работу, квартиры, для них были открыты специальные школы. А в 1946 году на Балканы пришли наши "освободители". Сталин и его сподвижники решили русских эмигрантов перевоспитать — "выковать" из них настоящих советских людей. Всех вызвали в посольство СССР, дали заполнить анкету и... "читайте, завидуйте — я гражданин Советского Союза" — выдали паспорта. Причем мнением людей, естественно, никто не интересовался. И я в 16 лет получил паспорт, где было написано: "Вид на жительство". То есть мы считались советскими гражданами, которым разрешалось временно проживать в Болгарии. С этим паспортом я начал учиться, окончил гимназию... Чтобы держать "белогвардейцев" в ежовых рукавицах, чтобы они много не шумели и не выступали против режима, в крупных болгарских городах были открыты подразделения Клуба советских граждан.

— В Софии была мощная "русская колония"?

— Очень. Был прекрасный драматический русский театр, балалаечный оркестр, хор, кружки — драматический, хореографический.

Мы активно занимались спортом. Я был даже чемпионом Болгарии по плаванию среди юношей и выиграл "золото" в составе ватерпольной команды. Кроме того, я посещал хореографический кружок и получил там неплохое образование.

— Это правда, что родители вас назвали Борисом в честь болгарского царя?

— Правда. Как рассказывали, царь Борис был удивительный государь. В его дворце была специальная комната с большой всегда настежь распахнутой дверью, там лежали белая книга, чернильница, перо. И любой желающий мог зайти и написать "прошение" на его имя. Мой дедушка пришел и написал: "Ваше Величество, мы крестили сына в вашу честь..." Через неделю мои родители получили пакет с одеждой — подарок царя. У меня до сих пор в доме хранятся маленькие брючки, и это одна из самых ценных реликвий в моей жизни. А вот крестили меня по казачьим обычаям. Отец привел жеребца, положил меня в седло, и я потихонечку "поскакал" в церковь. Благо она была метрах в 150 от нашего дома...

— Как получилось, что вы оказались в Австрии, в Вене?

— Все началось с того, что однажды во время репетиции я упал, серьезно повредил ногу и целый год вынужден был, забыв о танцах, ковылять с палочкой. Работы не было, будущее в тумане. Отец сказал: "Борис, надо убираться вон из этого режима! Уезжай!" Но куда? Ехать было некуда. Помог случай. Однажды мы собрались в компании детей эмигрантов. Среди гостей оказался один инженер из Праги. Я ему пожаловался, мол, не могу здесь больше — задыхаюсь. Он и говорит: "Поедешь в Прагу?" -"А что я там буду делать?" — "Будешь петь свои песни". Я уехал. И Чехословакия по тем временам мне показалась раем. Я поступил учиться в экономический университет, жил в комнате на двоих, с душем, плитой...

Но когда получил высшее образование, опять столкнулся с безработицей. И мы с моей первой женой-болгаркой тайно сбежали в Вену: взяли транзитную визу в Австрию — якобы послушать оперу, посмотреть памятник Штраусу... И, как только пересекли границу, сдались местной полиции. Сказали, что ищем политического убежища.

Чтобы не умереть с голоду, я каждый день выходил на улицу и хватался за любой заработок. Самое страшное для меня время -первые два года эмиграции. В Вене родилась дочь и... проблемы, проблемы. Но потихоньку выкарабкался — я много трудился, искал, и со временем мне удалось найти работу танцора ансамбля в Фольксопе-ре — это второй по величине театр Австрии.

ОТ ТАНЦОРА ДО ПЕВЦА

— Как танцор Борис Рубашкин превратился в певца? Я где-то прочитал, что вы случайно забрели в русский ресторан, едва ли не впервые в своей жизни спели со сцены и... произвели фурор.

— Удивительная история. Знакомый болгарин пригласил меня в единственный в Вене русский ресторан "Жар-птица" — любимое место кутежей и отдыха обеспеченных людей и знаменитых артистов, куда, к примеру, любил зайти послушать русскую музыку Рудольф Нуреев, где икру заказывали килограммами, ели ее ложками и обильно все это запивали русской водкой.

Так вот мы с приятелем чуть-чуть посидели, выпили, и он решил спеть. Дал оркестру сто шиллингов, чтобы ему подыграли, и запел. Я начал ему подпевать... А потом (когда горячительное подействовало и на меня) я заказал оркестру "Стеньку Разина". Спел -публика зааплодировала. Как начали присылать на наш стол кто бутылку вина, кто водки... И просят: "Давай еще!" Вторая, третья песня — появляется хозяин заведения. "Хотите работать у меня?" Я объясняю, что не могу, я танцор. Тогда он мне сделал предложение, от которого я не смог отказаться. Я проработал в "Жар-птице" около трех лет — пел русские песни.

— Яркие потрясения от "загнивающего Запада" были?

— (Смеется.) Самое яркое потрясение — то, что я вскоре купил себе квартиру. До этого мы с женой скитались по углам... Это были для меня самые счастливые годы, потому что здесь ко мне пришла известность. Журналисты начали писать, что, "если бы не Рубашкин, в Вене было бы пресно и скучно из-за отсутствия незаурядных личностей".

Чуть позже один из посетителей "Жар-птицы" предложил мне сделать пробную запись пластинки. Поначалу я не обратил внимания, мало ли, человек выпьет — сразу дарит визитку, засыпает предложениями, а наутро толком ничего не помнит. Предложили и предложили, я и думать забыл. А через некоторое время — звонок представителя швейцарской звукозаписывающей фирмы, специализирующейся на фольклоре: мы вас ждем на студии, приходите. Я нашел балалаечника, записал четыре номера и получил контракт на четыре долгоиграющие пластинки. Для меня это был успех, о котором я мог только мечтать.

— А как вы стали первым баритоном Зальцбургской оперы?

— В "Жар-птице" меня услышала профессор Венской консерватории госпожа Мария Бранд. "Ваш голос не для ресторана, а для театра. Приходите, я научу вас петь". И я стал учиться у нее в консерватории. В 1967 году был конкурс на замещение должности баритона в Зальцбургской опере, и я его выиграл. Я начал очень хорошо зарабатывать, ушел из ресторана. Семь лет учил репертуар, пел, потом бросил театр в Зальцбурге, так как было много приглашений по всему миру, и поехал со своим оркестром по театрам Европы, Америки, Австралии. Пришли успех, слава... Между тем я параллельно пел и русские песни.

— Вы объездили с концертами весь мир. Какая песня в вашем исполнении считалась хитом номер один, вашей "коронкой"?

— Русский фольклор такой разнообразный, такой особый, что как определить, что лучше — "Вечерний звон" или "Стенька Разин", "Тройка мчится" или "Вы не жалеете меня, цыгане"? Я обожаю военные песни и пою их на всех своих концертах. Это наша история, наша память... У меня не было хитов. Каждое свое выступление я начинал песней "Помню, помню, помню,я, как меня мать любила"... О!

Как раз с этой песней связан интересный случай. Я ее пел на своем первом концерте в СССР, в Театре эстрады, и жестикулировал при этом. А там в одном из куплетов есть такой текст: "Не ходи ты в тот конец, не дружи с ворами. В Сибирь, в каторгу сошлют, закуют кандалами..." После третьего концерта в антракте за кулисы приходит "курировавший" меня чиновник из Госконцерта и шепчет: "Борис Семенович, я вас очень прошу, когда вы поете фразу "не дружи с ворами", не показывайте туда". — "Почему?" — "А там -Кремль! Они могут подумать, что вы делаете это нарочно. Показывайте в другую сторону..." На следующем концерте я сцепил руки, как в кандалах, и так злился от бессилия делать то, что мне хочется. Какая мне разница, где Кремль?

"АГЕНТ" ЦРУ И КГБ ОДНОВРЕМЕННО

— Еще в далекие семидесятые у нас поговаривали, что "во время работы в Вене Бориса Рубашкина завербовали американские спецслужбы". Да и вы, насколько я знаю, никогда не отрицали, что, по крайней мере, такая попытка была.

— Рассказываю, как было на самом деле. В Вене ко мне действительно пришел настоящий цэрэушник и стал выведывать: что мы с женой знаем о военных объектах, где в Софии стоят советские танки, чуть ли не "начерти чертежи, карту"... А что мы знали? Когда он понял, что теряет попусту время, он отстал...

Между прочим, после распада альянса стран сопдемократии болгарское телевидение снимало биографический фильм обо мне. Мне задали вопрос: "Мы слышали, что вы были активным агентом ЦРУ". На что я ответил: "Если бы я мог быть активным членом этой организации, я бы приложил усилия для свержения коммунизма. А поскольку агентом я не был, я был демократ, как все казаки, то какой из меня активный борец? Демократия у меня в крови. Посмотрите, как заведено у Казаков на хуторе: есть круг, атаман — то есть представитель власти, и все решается сообща. Мои предки были известными атаманами на Дону, и как знак отличия они носили особые черные рубашки. Между прочим, отсюда произошла моя настоящая фамилия — Чернорубашкин. От них и пошел мой род".

— Эти "наши люди из КГБ" к вам клинья подбивали? Все-таки такой "лакомый кусок" – мировая знаменитость с русскими корнями, вхож в лучшие дома сильных мира сего...

— С КГБ у меня были "веселые" отношения. (Хохочет.) Когда я приехал в Зальцбург, обо мне в Советском Союзе уже знали, хотя сам я о том, что мои песни в России слушают, долго не подозревал. И, конечно, удивлялся, что люди из советского консульства так ищут со мной контактов. Они приглашали меня к себе на все советские праздники. Звали: "Пойдем, Борис, выпьем пива". Я сразу две тысячи шиллингов в карман, потому что знал: они поужинают, выпьют, и... Борис, плати! Они никогда по-на1 стоящему не могли пригласить меня на ужин — зарплаты маленькие были. И я говорил им: "Я так благодарен Советскому Союзу за то, что ради меня, единственного советского гражданина в Зальцбурге, открыли советское консульство!.." Действительно, зачем существовало здесь советское консульство, было непонятно. А народу здесь работало немало: генеральный консул, консул, четыре вице-консула, три портье, которые дежурили по 24 часа, бухгалтер, а еще повариха, уборщица...

— На Западе до сих пор живуч стереотип: русский, и тем более казак, — это обязательно широкая натура, необузданный характер, удаль в любовных приключениях и безудержное пьянство. Что из всего этого списка присуще Борису Рубаш— кину?

— Казак — в представлении тех, с кем я общался за границей, — это в первую очередь человек на лошади, бесстрашный, боевой... К руст ским на Западе относятся очень хорошо, а вот к бывшему советскому режиму — нет. По поводу выпивки... Выпивают и во Франции, и в Германии, и в Италии -по всему миру. Но наша кровь, к сожалению, хочет водки, а водка -опасный напиток, и я об этом знаю. Что касается любовных приключений, то у меня была бурная личная жизнь. Но сейчас уже нет... (Улыбается.)

— Вы умело ушли от ответа на вопрос по поводу свойств вашей натуры... Но земля слухами полнится: известно как, например, вы вдрызг разругались с коллегой Не-стеренко или как у вас вышел скандал во время гастролей в Грузии -вы отказались поднимать тост за Сталина...

— С Нестеренко я не ругался... Он пел тогда в Ла Скала, где Большой был на гастролях. После спектакля он пригласил меня в гости, жена его стол накрыла – колбасы порезала, консервы какие-то достала, хотя это безумие — находиться в Италии и есть консервы. И вдруг за столом он говорит: "Знаешь, мне как советскому человеку было бы стыдно петь такие песни, какие ты поешь". Я ответил: "Женя, я понимаю, почему тебе было бы стыдно. Ты не можешь их спеть так, как я. Кушай свою колбасу..." Встал и ушел. Так мы с ним расстались.

— Как Россия вас встретила?

— Россия меня не встречала... Меня не пускали, не хотели здесь видеть. Я знал, что запрещенный, и никаких попыток прорваться не делал. Помог случай... Я пел в Венской опере в спектакле "Борис Годунов" со знаменитым басом Паатой Бурчуладзе. Так вот в ноябре 1988 года Паата пригласил меня на свой день рождения в Вену. Я приехал и за столом познакомился с русской компанией из Москвы. Один из гостей спросил, бываю ли я в СССР? Говорю: "Это невозможно! Меня не пригласят никогда. А почему, спросите у того, кто отвечает за концерты!" На что этот человек засмеялся: "А как раз я и отвечаю! Я — директор Госконцерта Владимир Панченко". И добавил: "Благодаря твоим песням я научился играть на гитаре и петь, после чего все девчонки были мои. Борис, я тебя приглашаю на гастроли в СССР". И он на самом деле оформил мне приглашение.

— У многих известных артистов по мере роста популярности время от времени обнаруживаются так называемые внебрачные дети — иногда настоящие, чаще фальшивые. В вашей жизни такое было?

— Однажды во время гастролей в Болгарии меня попросил о встрече молодой американец. Мы встретились, и мужчина, ни слова не говоря, показывает фотографию, на которой заснят я с какой-то девушкой. "Узнаете эту женщину?" А снимок такой крошечный, что ничего не разобрать. "Нет, не узнаю". — "Вам имя Вера говорит что-нибудь? Зубной врач, романтическая поездка в Тунис..." И я вспомнил этот мой изумительный, бурный роман с очень красивой и безумно ревнивой болгаркой... Когда я собрался уезжать в Чехословакию, она заявила, что, если я ее оставлю, она бросится в реку или под поезд. А когда я вернулся, она вдруг пропала — я ее не нашел. Так вот этот парень говорит: "Вера — моя мать. Она мне сказала, что мой отец — это вы!" Хорошо, что я в этот момент сидел, иначе бы упал. Все-таки сорок два года пролетело... Мы пошли в больницу, взяли пробу ДНК. И она показала...

— Неужели не лже-Рубашкин?

— Миллион с лишним процентов! Зовут его Марьян. Он даже характером в меня — в 1986 году сбежал в Америку и сделал там карьеру. Мы теперь с удовольствием общаемся. И единственное, о" чем я сожалею, что не знал о нем раньше. Секунду... (Роется в портмоне.) Посмотрите на фото — вылитый я в его годы... Вот, кстати, фото еще одной моей дочери, Марии, -она родилась в 1995 году в Москве. Ее мама и моя нынешняя супруга Марина — актриса, до нашей встречи работала в Театре имени Ермоловой и подрабатывала конферансом. У нас с ней разница 22 года.

— Известно, что вы познакомились, когда Марина вела ваши концерты в Москве. Какая-нибудь романтическая история, любовная тайна осталась за кулисами этого брака?

— Это была любовь с первого взгляда — можно так сказать. Я ее увидел и сразу... Во-первых, я на нее сильно разозлился, потому что я попросил выйти на сцену и сказать обо мне конкретно три слова: это, это и это. Ничего лишнего! А она вышла и как понесет отсебятину, какой я расчудесный... минут на семь. Решила, что так будет лучше для меня. Но именно с этого начался наш роман.

Андрей Колобаев
Мир новостей, №50(728) 4 декабря 2007 года


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 4476

vk rutube youtube

Боря Тохтахунов
Сергей Савин
Юз Алешковский
Андрей Алёшкин
Леонид Портной
Евгений Рыбаков
Жанна Волкова
Валера Коротин
Амалия Грин
Андрей Школин

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона