Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » «Я сын рабочего, подпольщика-партийца...»

«Я сын рабочего, подпольщика-партийца...»

Мы продолжаем рассказывать о знаменитых блатных песнях. Это произведение отличается от большинства подобных... иронией. А также любопытным историческим подтекстом.

ТИПИЧНАЯ БИОГРАФИЯ

Как рассказывают историки жанра, эта песня исполняется на несколько разных мотивов, но один из самых популярных вариантов — подражание мелодии известной воровской баллады «Судьба». Мы об этой песне уже рассказывали. Уголовники и бродяги исполняли историю про «сына партийца» с явной иронией и даже сарказмом. Хотя биография центрального персонажа типична для многих из тех, кто угодил на нары. После 1937 года многие дети партийцев оказались в сложном положении. Например, бывший вор в законе Михаил Демин, ставший позже писателем, тоже происходил из семьи «подпольщика-партийца», и его семья подверглась репрессиям.

Что же касается Беломорканала, о котором прямо упоминается в песне, то действительно, большинство «каналоармейцев» освободили после завершения «великой стройки» досрочно, многим же из них вручили правительственные награды. Однако дальше их судьбой никто не занимался, к ним относились с подозрительностью и настороженностью, отказывали в трудоустройстве... И бывшие уголовники вновь взялись за привычное дело.

«КАНАЛОАРМЕЙЦАМ» РАБОТОДАТЕЛИ НЕ ОБРАДОВАЛИСЬ

Правда, в данной песне отца-партийца сразили не репрессии, а банальный туберкулез. Далее лирический герой бросает отчий дом (с матерью) и становится беспризорником. Он начинает воровать и вскорости попадает за решетку. Там его отправляют на «стройку века» — знаменитый Беломорканал. Надо отметить, что на этой стройке трудились многие блатные, хотя для них работать было западло. Но: не умеешь — научим, не хочешь — заставим. Власть тогда крайне жестко отнеслась к неработающим уголовникам. Проще было работать. И вот главный герой произведения, судя по всему, выйдя на свободу досрочно, решает завязать с преступным ремеслом. Навсегда, как подчеркивается в песне. Он отправляется в город устраиваться на фабрику. Но там, видимо, в отделе кадров ему сообщают следующее:

Но мне сказали: «Вы отбыли наказанье, 
Так будьте ласковы наш адрес позабыть».

Понятны эмоции героя — в честную жизнь его не пускают. Он рвет «справочку с Канала», и снова «кражи, уголовка, исправдом». И мораль в финале:

Так знайте ж, братцы, как нам трудно исправляться, 
Когда начальство нам навстречу не идет!
Не приходилось им по лагерям скитаться, 
А кто покатится, тот сразу нас поймет.

Вот такой вот сюжет, такая вот судьба. В принципе, вполне современная и для нынешних времен. Сейчас, в условиях безработицы, тем более людей с криминальным прошлым работодатели не жалуют.

...Есть в песне определенные исторические неточности. Если нас отсылают к 1937 году, когда и образовалась большое количество посаженных «партийцев» и их детей, то Беломорканал тут совсем ни при чем, он был достроен еще в 1933 году. Ну это так, мелочи, главное же ведь идея. Автор песни неизвестен, но она очень напоминает другую — « Я родился в семье батрака» (мы ее тоже приводим). Кроме того, есть более расширенная версия песни, она по-своему любопытна.

Так или иначе, песня крайне ценна не только в художественном, но и в историческом плане.

«Я сын рабочего, подпольщика-партийца»

Я сын рабочего, подпольщика-партийца, 
Отец любил меня, и я им дорожил. 
Но извела отца проклятая больница,
Но извела отца проклятая больница, 
Туберкулез его в могилу положил.

И я остался без отцовского надзора, 
Я бросил мать, а сам на улицу пошел. 
И эта улица дала мне кличку вора, 
Так незаметно до решеточки дошел.

Блатная жизнь — кильдымы и вокзалы, 
И словно в пропасть, лучшие года... 
Но в тридцать третьем, с окончанием Канала, 
Но в тридцать третьем, с окончанием Канала, 
Решил преступный мир забыть я навсегда.

Приехал в город (позабыл его названье), 
Хотел на фабрику работать поступить, 
Но мне сказали: «Вы отбыли наказанье, 
Но мне сказали: «Вы отбыли наказанье, 
Так будьте ласковы наш адрес позабыть».

И так шатался я от фабрики к заводу, 
Повсюду слышал я отказный разговор. 
Так для чего я добывал себе свободу, 
Так для чего я добывал себе свободу, 
Когда по-старому, по-прежнему я — вор?!

Порвал, братва, я эту справочку с Канала, 
Какую добыл многолетним я трудом. 
И снова жизнь меня блатная в руки взяла, 
И снова жизнь меня блатная в руки взяла, 
И снова — кражи, уголовка, исправдом...

Так знайте ж, братцы, как нам трудно исправляться,
Когда начальство нам навстречу не идет! 
Не приходилось им по лагерям скитаться, 
Не приходилось им по лагерям скитаться, 
А кто покатится, тот сразу нас поймет.

«Я сын рабочего, подпольщика-партийца»
(расширенный вариант)

Зачем растратчиков нам брать из Ленинграда?
И шансонеток, разодетых в пух и прах.
О них достаточно поет еще эстрада
Во всех салонах, опереттах и садах.

Я не растратчик, я не тратил миллионы, 
Не посещал кафе, шалманы, балаганы. 
Не шил костюмы модного фасона, 
Не принимал в желудок горького вина.

Я просто вор, мой стаж с семнадцатого года 
А воровать пошел... прошло немало лет, 
Когда в семнадцатом красавица "Аврора", 
Шмаляя в Зимний, покидала свой пикет.

Тогда к родным пришел я жить на Украину, 
Где власть менялась не по дням,  по часам. 
Родным кормить меня уж стало не под силу, 
Тогда с родительского дома убежал.

Я — сын рабочего, подпольщика-партийца. 
Отец любил меня и я им дорожил. 
Но извела его проклятая больница, 
Туберкулез его в могилу положил.

И так оставшись без отцовского надзора, 
Я бросил мать, а сам на улицу пошел. 
И эта улица дала мне званье вора, 
А до решетки уж не помню, как дошел.

А там уже пошло по плану и без плана. 
И в лагеречках побывал разочков пять, 
А в тридцать третьем, по скончанию Канала, 
Решил навеки узелочек завязать.

Приехал в город — позабыл его названье. 
Хотел на фабрику работать поступить, 
Но мне сказали: "Вы отбыли наказанье, 
Так попрошу наш прежний адрес позабыть".

И так шатался я от фабрики к заводу. 
И всюду слышал я все тот же разговор... 
Так для чего ж я добывал себе свободу, 
Когда по-старому, по-прежнему я — вор?!

«Я родился в семье батрака»

Я родился на Волге в семье батрака, 
От семьи той следа не осталось. 
Хоть и мать беспредельно любила меня, 
Но судьба мне ни к черту досталась.

Не умел я в ту пору хозяйство водить: 
Ни полоть, ни пороть, ни портняжить... 
И с веселой братвой по прозванью блатной 
Научился по миру бродяжить.

Помню первые дни, как встречалися мы... 
Я с ворами сходился несмело. 
Но однажды они пригласили меня 
На одно развеселое дело.

Помню ночь: темнота, можно выколоть глаз, 
Но ведь риск для вора — обычай. 
Поработали мы ну не больше чем час, 
И, как волки, вернулись с добычей.

А потом загуляла, запела братва, 
Только слышно баян да гитару. 
Так весной хороша молодая трава, 
Но полюбил я красивую шмару.

Ну и девка была!
Необычной красы -
Точно в сказке ночная фиалка.
За один поцелуй ты полжизни отдашь,
А за ласки и жизни не жалко.

Одевал, раздевал, шелк и бархат надел... 
И транжирил направо, налево. 
Но в одну темну ночь повязали меня 
За одно развеселое дело.

Шлю проклятья вам, суки! И вам, прокурор! 
Не судите с плеча подсудимых. 
Час, быть может, суровый настанет для вас 
И вас тоже разлучат с любимой.

Евгений Зимородок
ЗА решеткой, №3 - март 2010 г.


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 6915

vk rutube youtube

Иван Кучин
группа Воровайки
Александр Дюмин
Сергей Наговицын
Ильдар Южный
Антон Яковлев
Наталья Штурм
Сергей Чиграков
Вика Цыганова
Владимир Утёсов

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона