Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Народу было 17 лет

Народу было 17 лет

«По тундре, по железной дороге...«. Считалось, что эта песня народная. Оказалось, у нее есть автор и он живет в Электростали

Помните, как самозабвенно пели эту песню герои фильма Эльдара Рязанова «Небеса обетованные«? Долгое время считалось, что у нее нет автора, но автор нашелся. Это Григорий Михайлович Шурмак.

Семья Шурмаков жила в Киеве. Григорий, средний из трех сыновей, родился в 1925 году. Писать стихи и заниматься в литературной студии при газете «Юный пионер« он начал еще школьником. Среди юнкоров были будущие известные российские поэты Лазарь Шерешевский и Наум Коржавин, который впоследствии описал предвоенную юность в своих мемуарах «В соблазнах кровавой эпохи«. Спустя полвека Григорий Шурмак посвятил Науму Коржавину следующие строки:

Разве кроме разнообразных 
Искушений эпохи кровавой 
Не бывает извечных соблазнов? 
Мы на них потрудились на славу!.. 
Впрочем, если держать на примете 
Лишь кровавого времени шумы, 
Есть резон и в твоем аргументе: 
«Не писать же «Былое и думы«!«.

Все студийцы были no-юношески самостоятельными и думали не так, как велели сверху. За вольнодумство студию распустили. Григория исключили из комсомола, а Лазаря и Наума перевели в другие школы. Вскоре у Лазаря арестовали и расстреляли отца. Старший брат Григория также был репрессирован и отправлен в лагерь. Срок его наказания заканчивался в июле 1941 года.

В начале войны Шурмаки эвакуировались сначала в Харьков, потом в Оренбург. А затем поселились под Ташкентом, в хлопководческом колхозе. Григорий поступил в ФЗО и с группой будущих плотников был направлен на рудник «Кайташстрой«, где добывали вольфрам, который имел важное оборонное значение. Это был фактически трудовой фронт. Условия проживания рабочих были тяжелыми: общага, нары с прелой соломой.

Шел декабрь 42-го. На руднике среди рабочих стали появляться инвалиды войны. Григорий обратил внимание на одного из них — с изуродованной рукой. Звали его Петр Смирнов. Как Григорий понял, до войны Петр был вором-рецидивистом, сидел в лагерях на Севере. Отсюда и попал на фронт. Получил ранение. И вот оказался на руднике «Кайташстрой«. Петр много рассказывал 17-летнему пареньку о Севере, о Воркуте, о тундре, о жизни в ИТЛ. Слушая его, Григорий мысленно вживался в лагерный быт. Понял, каково пришлось в лагере его брату. В это время шли тяжелые бои под Сталинградом, и брат, освободившийся летом из заключения, попал на фронт. Свои чувства Григорий выразил так, как умел: в зарифмованном виде. Подобрал мелодию. И в декабре сорок второго под Ташкентом сложил песню:

По тундре, по железной дороге, 
Где мчится курьерский
«Воркута — Ленинград«, 
Мы бежали с тобой, ожидая тревоги, 
Ожидая погони и криков солдат. 
Это было весной, одуряющим маем, 
Когда тундра проснулась и оделась в ковер. 
Снег, как наши надежды на удачу, все таял... 
Это чувствовать может только загнанный вор. 
Слезы брызнут на руку иль ручку нагана, 
Там. вдали ждет спасенье — золотая тайга. 
Мы пробьемся тайгою, моя бедная мама, 
И тогда твое слово — мне священный наказ! 
По тундре, по железной дороге, 
Где мчится курьерский «Воркута — Ленинград«, 
Мы бежали с тобой, ожидая тревоги, 
Ожидая погони и криков солдат. 

Смирнов был потрясен. Песня ему очень понравилась. Григорий пел ее Петру сотни раз, чтобы тот ее выучил и хорошо запомнил.

В 1943 году пути Григория Шурмака и Петра Смирнова разошлись. Григорию исполнилось 18 лет, и его призвали в армию. Он воевал, был ранен, стал инвалидом. Весной 1945 года вернулся в освобожденный Киев. Учился, работал и продолжал писать стихи, петь песни — свои и других авторов. Фронтовые.

Когда в 1953 году умер Сталин, летом была объявлена ворошиловско-бериевская амнистия. Политзаключенных отпускать не спешили, а уголовников освободили очень много. Иллюстрацией может служить фильм «Холодное лето 53-го«.

И вот однажды Григорий Михайлович включил радиоприемник и вдруг на волнах УКВ услышал свою песню. Он стал размышлять, каким образом она попала на зону. И нашел только одно объяснение: наверное, Петр Смирнов снова оказался в исправительно-трудовом лагере и пел ее там. Песня стала популярной. Конечно, текст претерпел некоторые изменения. Как море обкатывает гальку, так народ дополняет, упрощает, уточняет, украшает понравившийся песенный текст.

Однажды песня была опубликована в сборнике со сноской «Слова народные«. С настоящим именем автора песню напечатали лишь в 1990 году в сборнике стихов авторов, прошедших ГУЛАГ.

А теперь — самое главное. Григорий Михайлович жив и здоров. Живет в Электростали. В мае 2005 года ему исполнилось 80 лет. Он член Союза писателей. Выпустил несколько сборников своих стихов. Печатался в журналах «Юность«, «Знамя«, «Новый мир«.

Последняя книга Григория Шурмака — «Лирика. Баллада. Песни« — оформлена его внучкой Ксенией Проценко.

Ну а все, о чем я написала, рассказал мне сам Григорий Михайлович.

Нэлли Маргулис
Новая газета, №94 15.12.2005


Комментарии

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 8153
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона