Музей Шансона
  Главная  » Архив  » Заметки  » Вернувшийся из ада

Вернувшийся из ада

Говорят, с того света не возвращаются. Но Варлам Шаламов вернулся. Вернулся именно "с того света" — двадцать лет он провел в ледяных лагерях Воркуты, где люди гибли сотнями тысяч в течение нескольких месяцев. Но он выжил. Выжил, чтобы рассказать людям правду. Шаламова читать страшно, но его надо читать. Кто его прочитает, тот уже никогда не будет бегать по улицам с красными флагами и называть Сталина "великим". Об этом снова вспоминают сегодня -18 июня исполняется 1ОО лет со дня рождения этого большого писателя, а по телевидению на днях был показан телесериал "Завещание Ленина", снятый по мотивам его дневников и рассказов.

Варлам Шаламов родился в тихом русском городе Вологда, в семье священника. Окончив школу, переехал в Москву уже в советские времена. Три года проучился на факультете советского права в МГУ, где и узнал, каково было это "право" при Сталине: в 1929 году его арестовали. Но не зазря, как он сам признавался, а "за дело": он участвовал в работе подпольной университетской типографии, вышел на демонстрацию оппозиции под лозунгом "Долой Сталина!" и даже пытался распространять знаменитое "Завещание Ленина", в котором тот требовал заменить Сталина на посту генсека.

Варлам Шаламов

20 ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ

Первый раз ему дали три года. "Мне надлежало испытать свои истинные душевные качества", -с таким настроением он, еще юношей, отправился за колючую проволоку. Вернувшись в Москву, Шаламов стал печататься, успел опубликовать несколько рассказов, но в 1937 году его снова арестовали "за контрреволюционную троцкистскую деятельность". На этот раз он получил уже пять лет и оказался в страшных колымских лагерях. В 1943 году он получил еще десять лет -только за то, что назвал Бунина "великим русским классиком". По тем временам это расценили как антисоветскую агитацию. Шаламов работал в забоях золотого прииска Магадана, глотал угольную пыль в шахте, валил лес, пытался бежать и очутился на страшном штрафном прииске в Джелгале.

Жизнь Шаламову, который отсидел в лагерях в общей сложности двадцать лет, спас врач А. Пантюхов, который направил его на фельдшерские курсы при больнице для заключенных. По окончании этих курсов Шаламов работал в хирургическом отделении этой больницы и фельдшером в поселке лесорубов.

В отличие от Солженицына, который в "Архипелаге ГУЛАГ" воскликнул: "Благославляю тебя, тюрьма!", Шаламов считал, что "лагерь — отрицательная школа с первого до последнего дня для кого угодно".

ЧТОБЫ ЛЮДИ ЗНАЛИ...

Вышел из лагеря Шаламов в 1951 году, а реабилитировали его только в'1956-м. Его семья распалась, взрослая дочь не знала отца. Здоровье было подорвано, а в Москве поначалу жить запретили. Но Шаламов не впал в отчаяние, он стал писать. Он начал работать над рассказами, которые составили потом сборник "Колымские рассказы". Это страшный документ колымской лагерной жизни. "Каждый мой рассказ — пощечина сталинизму", — говорил Шаламов.

"Я пишу не для того, чтобы это не повторилось. Так не бывает, -признавался он в воспоминаниях. — Я пишу для того, чтобы люди знали, что пишут такие рассказы, и сами решились на какой-либо достойный поступок".

О лагерной жизни Колымы рассказывает и сборник его стихов "Колымские тетради".

Вбивают в камни аммонал, 
Могилу рыть пора, 
И содрогается запал 
Бикфордова шнура.

И без одежды, без белья, 
Костлявый и нагой, 
Ложусь в могилу эту я -
Поскольку нет другой.

Не горсть земли, 
а град камней 
Летит в мое лицо. 
Больных, ночей, 
тревожных, дней 
Разорвано кольцо.

Под Новый год я выбрал дом, 
Чтобы умереть без слез. 
И дверь, окованную льдом, 
Приотворил мороз.

Он не собирался создавать новую "энциклопедию ГУЛАГа", как Солженицын, анализировать или пытаться объяснить все то, что произошло.

"Мои рассказы — это, в сущности, советы человеку, как держать себя в толпе", — утверждал Шаламов и признавался, что писал о людях, "которых лагерь не сумел растоптать". Старался исследовать, что же не дает человеку утратить Божьей искры, уподобиться бесам.

ТАКОГО БЫТЬ НЕ МОГЛО

В рассказах Шаламова описываются такие невероятные ужасы, которых, казалось, не могло быть на земле. Причем творились они в той стране и в те времена, когда повсюду весело маршировали и распевали бодрые песни: "Как хорошо в стране советской жить!"

"Человек, — анализирует свой лагерный опыт Шаламов, — оказался гораздо хуже, чем о нем думали русские гуманисты девятнадцатого и двадцатого веков. Да и не только русские..."

Сын священника, Шаламов сам не верил в Бога. Не стал он верующим и пройдя все круги лагерного ада. Наверное, именно поэтому и не стал. Но с огромным уважением относился к "религиозникам". По его наблюдениям, впрочем, как и Солженицына, именно они вели себя за решеткой наиболее стойко.

Точно так же он относился и к Достоевскому. "Может, — писал Шаламов, — Достоевский сдержал мировую революцию своими "Преступлением и наказанием", "Бесами", "Братьями Карамазовыми"..."

Шаламов ненавидел современную ему беллетристику — произведения Погодина, Шейнина, где романтизировалась уголовщина. Что бы он сказал о некоторых современных нам авторах, которые в своих книгах и фильмах не только превращают бандитов в героев, но и широко используют блатные, да и просто нецензурные слова!? О том, что блатные выражения уже вошли в России в повседневную речь и даже звучат с телеэкрана и в речах известных политиков, появляются на страницах газет?

НЕНАВИСТЬ К БЛАТАРЯМ

Шаламов описывал лагеря и преступный мир, однако в его прозе и стихах нет блатных слов, которыми так засорена современная литературы. Автор делал это умышленно — он ненавидел преступный мир. Он считал, что уголовников нельзя исправить, их надо уничтожать.

"Вор-блатарь, — писал Шаламов, — стоит вне человеческой морали. Убить кого-нибудь, распороть ему брюхо, выпустить кишки и этими кишками удавить свою жертву — вот это по-воровски... Бригадиров в лагерях убивали немало, но перепилить шею живого человека поперечной двуручной пилой -на такую мрачную изобретательность мог быть способен только блатарский, нечеловеческий мозг".

На своем трагическом опыте Шаламов убедился, что в пучине страданий происходит не очищение, а растление человеческих душ, чему способствует потом даже на свободе зловонная жижа воровских нравов и блатного жаргона. И против этого растления он восставал.

МЫТАРСТВА НА СВОБОДЕ

Мытарства Шаламова продолжались и на свободе. После короткой хрущевской "оттепели", которая позволила появиться в "Новом мире" "Одному дню Ивана Денисовича" Солженицына, в СССР снова наступила реакция. Рассказы Шаламова о лагерной жизни печатать не хотели. Впервые они были опубликованы за границей, хотя сам автор согласия на это не давал. Однако после этих публикаций к Шаламову пришла мировая известность.

Но в СССР это мало отразилось на его судьбе. Шаламова не издавали, денег не было, жить было не на что. Как и Булгаков, он так и не увидел опубликованным в России главное произведение своей жизни — "Колымские рассказы". Здоровье было разрушено. За три года до смерти Шаламов полностью потерял зрение и слух. Умер он в грязном и убогом подмосковном интернате для психохроников № 32.

...Когда Шаламова везли на кладбище, на стекле похоронного автобуса был прикреплен портрет Сталина. Шофер спросил, кого хоронят. Услышав, что писателя, сидевшего в лагере, сказал: "Извините, я ж не знал", -и убрал портрет.

Андрей Соколов
Петербургский дневник, №22 (132), 11 июня 2007 г.


Комментарии

14.06.2007 13:12 Лиля
Довелось прочитать Шаламовские Колымские рассказы.Тяжелая книга,жуткая!Больше всего поразило то,как собственная страна истребляла собственный народ,через какие,кошмары,страдания,мучения прошли люди!Сущий ад!Как там выжил Шаламов-не понимаю!И при том сохранил в себе всё человеческое!
15.06.2007 12:29 SakoL [mvd19@yandex.ru]
Да,уж...Власть наша всегда такой была в большей или меньшей степени. А вот в Колымских рассказах, там как будто не русские с русскими(лагерщики и власть)!! А Русский с фашистами, зачем истреблять свой же народ, если и так всякая нечисть его истребляет!! Лучше бы помогали с.ки выжить!! У меня всё!! В.Шаламов-Легендарный человек спасибо вам за ваши рассказы!!!
07.04.2008 17:17 Лисицын Владимир
Шаламов обыкновенный коммуняка. Его ненависть к "ворам и их традициям" основанна на каких-то случайных эпизодах не анализируя которые он вешает свой штамп на всех и вся, всех тех, кто не из "политических". "Вор-блатарь, - писал Шаламов, - стоит вне человеческой морали. Убить кого-нибудь, распороть ему брюхо, выпустить кишки и этими кишками удавить свою жертву - вот это по-воровски...(В.Шаламов)". Вы спрашиваете, почему, как ему удалось выжить? Задайтесь вопросом - "А кем он был ТАМ? Где гнул спину?", и вы получите массу неожиданных ответов. Почитайте лучше Евгению Гинзбург "Крутой маршрут". У неё, человека прошедшего все круги ада, в отличии от Шаламовского - "...что в пучине страданий происходит не очищение, а растление человеческих душ...", есть "очищение", в том числе и среди отпетых рецидивистов, и есть вера в то самое очищение. У неё не встретишь столько "обвинительных зарисовок", хотя и она (коммунистка в душе и сердце) не принимала воровской быт, но и не судила всех подряд, а может быть даже, в какой-то степени пыталась найти и оправдание и понимание. Тема эта конечно долгая, но делать из писателя Шаламова героя публициста явно не стоит, тем более с его явным односторонним "пониманием воровской среды".
19.01.2009 00:28 Светлана
Лисицын Владимир, вы явно малообразованный человек.И вообще, какие глупые тут рассуждения.... Спасибо автору за статью! Прочитала с огромным интересом!

Оставьте ваше мнение

Имя
Email
Введите код 8277
vk youtube
РаШа FM

Ошибка в тексте?
Выделите ее мышкой.
И нажмите Ctrl+Enter
Реклама

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой. И нажмите Ctrl+Enter
Использование материалов сайта запрещено. © 2004-2015 Музей Шансона